Запах полыни - Галина Гордиенко

— Спасибо, — пролепетала Сауле.

— Не за что, — буркнула Вероника. Смерила недобрым взглядом робкую фигурку в мешковатой одежде и с досадой сказала: — Ну что ты все жмешься?

— Я не…

— Съем я тебя, что ли?! И тряпки нормальные пора купить, а то смотреть тошно — прямо монашка какая-то столетняя!

Сауле промолчала, прижимая к груди папку. Вероника потянулась, как сытая кошка, и сердце Сауле болезненно кольнуло: какая красавица! И какая… недобрая.

— Может, тебе помочь?

Это прозвучало настолько неожиданно, что Сауле растерялась. Отрицательно помотала головой и попятилась к двери.

— Просто я подумала, — почти добродушно пояснила Вероника, — у тебя явно нет вкуса, а у меня есть. Если честно, я бы никогда не потратила деньги на эти страшненькие вещицы. Мало того — я бы их не надела даже примерить!

«Татьяны мне мало, — хмуро подумала Сауле. — Теперь и Вероника выговаривать начнет…»

— Я понимаю, ты выросла в глухой деревне, но сейчас — то ты в городе! И должна одеваться как все…

— Зачем?

Вероника удивленно приподняла брови:

— Что «зачем»?

— Ну… зачем одеваться как все?

Ответить на странный вопрос новой сотрудницы Вероника не успела. В приемную, едва не сбив с ног Сауле, не вошел, влетел мужчина в темно-сером костюме, и секретарша приветливо пропела:

— Евгений Сергеевич, здравствуйте!

Сауле испуганно сжалась: гость, не давая упасть, небрежно придержал ее за плечи. Крупный, высокий, он вдруг напомнил Нурлана. Сауле и Мазитову едва доставала до подбородка, и ладони у него — такие же лопаты, она словно в капкан попала.

У Сауле закружилась голова. Внезапно вспомнилась собственная беспомощность; злые глаза Нурлана — узкие, жесткие, с короткой щеткой ресниц; бесстыжие, бесцеремонные руки; травяной чай со странным привкусом, Сауле пила его с жадностью, захлебываясь, он дурманил, отуплял, приносил столь желанное равнодушие…

Как сквозь вату Сауле услышала изумленный голос Вероники:

— Ой, Евгений Сергеевич, ей плохо, кажется…

— И что делать? — растерянно спросил незнакомец.

— На диван ее, сейчас я водички налью… Вот уж недоразумение ходячее!

— Кто это?

— Это? А-а-а… уборщица наша! Из жалости взяли, дурочка деревенская, сами видите…

Сауле хотела возразить, но голоса куда-то уплывали, уплывали…

То ли вода оказалась слишком холодной, то ли Вероника перестаралась, бесцеремонно брызгая в лицо Сауле, но она довольно быстро пришла в себя. С трудом подняла ресницы — они показались вдруг неимоверно тяжелыми — и в панике прикрыла глаза ладонью: с нее сняли очки.

Первое, что увидела Сауле, — на нее встревоженно смотрел незнакомец. Рядом стояла Вероника с бутылкой минеральной воды в руках, ее щеки смешно надулись, она явно собиралась снова брызнуть.

— Может быть, вызвать врача? — предложил мужчина.

— Это я запросто, Евгений Сергеевич! — с готовностью воскликнула Вероника, проглотив воду. — Звоню, значит, в «скорую»?

— Не надо, — прошептала Сауле, — мне уже лучше…

Ей было не по себе под внимательным взглядом незнакомца, карие глаза смотрели сочувственно и в то же время в них — Сауле отчетливо видела — разгоралось изумление.

Сауле зажмурилась и потребовала вернуть очки. Машинально вытерла рукавом свитера лицо и виновато пояснила:

— У меня глаза от света болят.

Очки незнакомец протянул с явным сожалением, а Вероника почему-то сердито сказала:

— Ну и уродские у тебя окуляры!

— Мне нравятся, — пробормотала Сауле.

Спрятав ненавистные глаза за темными стеклами, она вздохнула с облегчением. И тут же смущенно заметила, что лежит на дорогом кожаном диване прямо в обуви. Торопливо села и невольно коснулась рукой лба, голова все еще кружилась.

— Да что с тобой сегодня? — возмутилась Вероника.

Налила в стакан воды и дала Сауле. — Ты же только на работу вышла, еще и сделать ничего не успела, а уже ноги не держат!

— Да я… в порядке, — пролепетала Сауле.

Сделала глоток и только сейчас поняла, насколько хочется пить. Во рту пересохло, язык показался Сауле слишком шершавым, горло почему-то саднило.

Сауле пила жадно, стакан дрожал в руках, на смуглом лбу выступили мелкие бисеринки пота.

— Хорош порядок, — проворчала Вероника. — Краше в гроб кладут!

Незнакомец строго приказал:

— Ну вот что — идите-ка вы домой! Завтра сделаете уборку, ничего с офисом за день не случится.

Вероника раздраженно фыркнула и отобрала пустой стакан. Сауле заставила себя встать и робко улыбнулась секретарше:

— Я правда хорошо себя чувствую. И все сделаю, вот прямо сейчас начну…

— Домой и только домой! — безапелляционно распорядился незнакомец. — Работа подождет!

— Но я…

— Иди уж, — неприязненно посмотрела на новую сотрудницу Вероника. Выдернула из рук Сауле пластиковую папку и проворчала: — Не волнуйся, Поле щука я предупрежу. Скажу — ты приболела и выйдешь завтра.

— Вот и ладушки, — кивнул незнакомец. Открыл перед ошеломленной Сауле дверь и весело предложил: — Вас подвезти? Я как раз на машине.

— Нет! Я… рядом живу.

Евгений Сергеевич проводил Сауле взглядом и задумчиво пробормотал:

— Какое необычное лицо…

— Дурнушка, — пренебрежительно хмыкнула секретарша. — Еще и очки эти дурацкие нацепила, а уж свитер, а юбка…

— Очки действительно страшненькие, — согласился Колыванов, по-прежнему глядя в коридор, хотя Сауле уже ушла. — Зато глаза…

Вероника передернула плечами и закрыла дверь в приемную. Обернулась к зеркалу и подумала, рассматривая собственное отражение: «Какие там глаза у этой черномазой дикарки! За темными стеклами черта с два разберешь…»

— И давно она здесь… уборщицей? — небрежно поинтересовался Колыванов.

Вероника наморщила лоб, пытаясь вспомнить хотя бы фамилию новой сотрудницы. Не вспомнила и с досадой воскликнула:

— Я должна помнить? Ну… второй месяц, кажется. Или третий? Да какая разница, Евгений Сергеевич?! — Она кивнула на кофеварку. — Давайте я вам лучше кофе сварю? Шеф скоро придет, он обещал к двенадцати. Если бы вы предварительно позвонили…

— Ты права, сам виноват. Мимо проезжал, вот и решил зайти. Спонтанно, так сказать… — Он усмехнулся. — Но кофе не нужно, спасибо. Совершенно нет времени!

Колыванов вышел, и Вероника разочарованно прошептала:

— Жаль. Классный мужик…