С любовью, босс - Мария Фирсова

Что я там говорила по поводу Егорова?! Нет, все-таки он еще тот негодяй. Я, значит, старалась его оградить от неприятностей, а он? Вместо того чтобы сказать спасибо, начал вести себя как всезнайка. Вот, честно, хотелось плюнуть и уйти. Словно мне заняться было нечем, потому и вмешивалась!

Правда, в какой-то миг поняла, даже если выкинет за шиворот из ресторана, все равно найду лазейку и доведу до конца. Принципиальность зашкаливала, и на полпути бросать начатое, я не желала, тем более, в такой ситуации, когда необходимо было поставить точку, не позволив, чтобы обо мне думали, как о ненормальной.

К тому же что я зря Женьку, что ли, торопила?! Она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, успела вовремя. Просунула мне через жерди забора пакет, перекрестив наудачу, причем сделала это с таким выражением лица, словно я отправлялась на чертовски важное задание, от которого зависела судьба всего населения планеты.

– Главное, что? – задала я сама себе вопрос, засунув таблетки в карман. – Правильно, не перепутать бокалы и дозу.

Дело оставалось за малым: это первой оказаться возле столика Антона Борисовича. Я уже перестала даже прятаться от администратора, откровенно рискуя.

И когда в коридоре появился официант с бутылкой вина, даже разбираться не стала. Шагнула резко к нему, встав впереди стеной. Парень хлопнул ресницами, широко улыбнулся, видимо, был хорошо воспитан и не мог себе позволить выругаться, как портовый грузчик, а затем все же произнес:

– Ты новенькая, да? Я тебя раньше здесь не видел! Какие планы после смены?

– Новенькая, – улыбнулась в ответ, косясь на его руки, – планы зависят, как пройдет ужин у тех двоих, – ткнула пальцем в сторону зала.

Официант взглянул поверх моей головы, хмыкнул и уже решил двинуться дальше, но я с пути сворачивать тоже не собиралась.

– О, смотри, – кивнула в противоположную сторону от нас, – жираф!

Парень вздрогнул, ни секунды не задумываясь, повернул голову, а я, воспользовавшись его рассеянностью, выхватила бутылку и с гордым видом направилась в зал. Правда, немного не дошла. Свернула в раздевалку, где успела припрятать бокалы и поднос, и проклятый штопор, с которым пришлось заморочиться.

Пробка никак не поддавалась, я уже даже подумала, а не легче ли ее протолкнуть внутрь, чем пытаться вытащить наружу. Краснела, пыхтела, проклинала Егорова и всю его фирму, но все-таки одержала победу над стеклотарой и разлила вино по бокалам, щедро насыпав туда снотворного.

Так, оставалось запомнить, какой предназначался боссу. И вроде бы все пошло по плану, я даже не пролила, пока дошла, только пару раз споткнулась.

А потом Антон Борисович взглянул так гневно, что я еле сдержалась, напоминая себе, что на этот вечер являюсь не его помощницей, а официанткой, потому не имею права опустить на голову этого индюка поднос, а жаль. Вот хотелось, очень-очень.

Из-за этого, наверное, и сомнение пришло, а тот ли бокал я перед ним поставила. Черт дернул передумать и это больше напоминало игру в наперстки. Пожалуй, стоило тут же удрать, а лучше покинуть страну, но я затаилась, выжидая и надеясь, раз Лидка не зря хвалилась, что спит, как медведь.

Скрестила пальцы, затаившись под кустом гибискуса, и, не представляя, что последует дальше. К тому же как собирались облапошить Егорова до конца не понимала. Ильдар слишком путано говорил, неужели не мог выложить все явки и пароли, или вообще помалкивать? Навел смуту, а кому-то приходилось расхлебывать.

Сжала ладошки в кулачки, насупившись от злости. А Антон все приглядывался и принюхивался, вот же…

– Да пей ты уже, – процедила я сквозь зубы, едва не раскрошив их, – ничего тебе не будет. Выспишься, потом еще и поблагодаришь.

Но что-то пошло не так… То ли Лидкины таблетки оказались просроченными, то ли Егорову нужна была лошадиная доза, но время шло, а он выглядел как огурчик: бодр и весел, правда, не очень долго. Точнее, ровно до того момента, как его потенциальный партнер по бизнесу не начал трясти головой и нескромно зевать, да причем так широко, что, кажется, можно было рассмотреть все пломбы у него во рту.

Я поскребла правую бровь, медленно присев на корточки и закусив костяшки пальцев. Хотелось исчезнуть, раствориться или отмотать все назад.

Стараясь не прислушиваться к тому, как Антон звал персонал и теребил этого грузного мужчину за ворот рубашки, желая понять, что произошло черт возьми, я опустилась на четвереньки, стараясь быстрее выбраться отсюда.

Это лучшее, что я могла сделать в тот миг, тем более, кажется, всем было не до меня и это, к счастью.

Кое-как пробралась в раздевалку, чувствуя, как пылают щеки и трясутся руки от страха, прижалась спиной к двери, умоляя ангелов-хранителей, чтобы те послали Антону мудрости и терпения.