Бездна между нами - Тахира Мафи

– Как это «ну и что»? Да ты хоть представляешь, каково мне было? Он же меня унизил!

Навид уронил руки.

– Унизил? Как именно?

– Ужасно. Сказал, что видит пустое место. Что меня для него не существует. – Я беспомощно взмахнула рукой. – Понимаю, сейчас это глупо звучит, но тогда… Мне стало обидно. Очень. И я ушла.

– Черт, – прошипел Навид. – Похоже, и впрямь придется кое из кого дурь вышибать.

– Совсем не обязательно. – Я опустилась на пол. – Все в порядке. Не буду больше ходить к Джордану на уроки. Еще не поздно отказаться.

– Нет, поздно. – Навид качнул головой. – Наверняка уже все классы укомплектованы. Тебя, конечно, никто не неволит, но, если откажешься, это в транскрипте^[9] будет отображено, и тогда…

– Плевать на транскрипт, – бросила я.

– Ладно, успокойся. – Навид целых пять секунд смотрел сочувственно, пока его не осенило. – Одного не пойму: зачем прогуливать урок с парнем, для которого ты пустое место?

Я вздохнула.

– Парень был другой.

Навид не скрывал изумления.

– Другой? Ребята, вы слышали? Есть еще и другой парень!

Карлос заржал.

– Незаметно сестренка подросла, да? – усмехнулся Джакоби.

Биджан подмигнул мне и шепнул:

– Так держать!

Я зажмурилась. Перевела дух. Выкрикнула:

– Вы трое, заткнитесь! Не порите чушь.

– Ну и кто он, этот другой? – не отставал Навид. – Имя у него есть?

– Нет, – отрезала я.

Навид рот разинул.

– Ни фига себе. Да ты, похоже, к нему неровно дышишь.

– Ничего подобного, – прошипела я. – Просто не трогай его, и все.

– А что, имеются причины тронуть? – Ухмылка так и играла на его губах.

– Может, уже тренироваться будем, а?

– Обязательно будем. Вот скажешь, как того типа зовут, сразу и начнем.

Я вздохнула. Определенно, дальнейшие запирательства только усугубили бы ситуацию. Поэтому я сдалась.

– Его зовут Оушен.

Навид нахмурился.

– Дурацкое имя!

– Знаешь, про твое имя можно то же самое сказать.

– Ничего подобного. У меня имя – супер.

– Короче: Оушен – мой партнер по лабораторкам на биологии. Он возмутился, что Джордан такой бестактный, и поэтому тоже ушел с урока.

Я видела: брат не очень-то верит. Впрочем, он слушал молча. Даже стал терять интерес к моему рассказу. Я занервничала. Потому что и сама хотела кое о чем спросить Навида. Целый день промаялась: спрашивать – не спрашивать, а если да, то в каких выражениях. Это меня утомило. Была не была, подумала я.

– Слушай, Навид…

Он как раз тащил что-то из сумки. Обернулся ко мне.

– Ну?

– Как по-твоему…

Я уже раскаивалась, что подняла тему.

– Что по-моему?

Я сделала глубокий вдох.

– Как по-твоему, я хорошенькая?

Реакция брата была нелепой, неописуемой. На его лице разом отразились шок, недоумение и смущение.

А потом он расхохотался. Громко. Безудержно. Неуместно.

Я помертвела.

– Боже. Забудь. Не надо было спрашивать. Какая же я дура.

Я пошла прочь из студии. Была на полпути к дверям, когда Навид, нарочито шаркая ногами, приблизился ко мне.

– Да подожди ты. Извини…

– Проехали, – бросила я, красная до корней волос.

Биджан, Карлос и Джакоби стояли совсем рядом. Не хватало, чтоб услышали! Напрасно я делала брату страшные глаза – он не внимал.

– Навид, я не хочу об этом говорить. Забудь, что я вообще спрашивала, о’кей?

– Ты не поняла. Я просто не ожидал такого, вот и все. От тебя не ожидал.

– Чего ты не ожидал? – встрял Биджан.

Хоть бы мне сквозь землю провалиться!

– Ничего, – отмахнулась я и снова сверкнула глазами на брата. – Верно, Навид?

Брат оглядел всех троих и вздохнул.

– Ширин интересуется, хорошенькая она или нет. Только, – он посмотрел на меня, – я не хочу отвечать. Такие вопросы братьям не задают. Вот что, Ширин, спроси лучше ребят.

– Господи! – выдохнула я.

Убить его мало, этого Навида. Честное слово, голыми руками задушила бы.

Но я только выкрикнула:

– Ты что, больной?!

– По-моему, хорошенькая, – вдруг выдал Карлос. Он перешнуровывал кеды, на меня даже не глядел. С такой же интонацией мог бы погоду обсуждать.

Я уставилась на него, потрясенная.

– То есть вообще-то ты людей отпугиваешь. А так – вполне. Вполне ничего. – Карлос пожал плечами.

Я нахмурилась.

– Я людей отпугиваю?

Карлос молча кивнул. Взгляда от шнурков он так и не поднял.

– А ты, Биджан, тоже так считаешь?

– Ну да. – Биджан сморщил лоб, словно его спрашивали об очевидных вещах. – Конечно, отпугиваешь.

Я попятилась.

– Да с чего вы взяли? Вы что, серьезно?

Все дружно кивнули. Навид в том числе.

– Но ты все равно красивая, – добавил Биджан. – Если тебе от этого легче.

У меня челюсть отвисла.

– То красивая, то отпугиваю. Объясните уже.

Они стали пожимать плечами.

– Тебя злюкой считают, – наконец признался Навид.

– Да кто, кто считает? Куча придурков? – взорвалась я.

– Вот видишь? В этом твоя проблема, – пояснил Навид.

– Моя проблема? Каждый день меня изводят всякие выродки, а я радоваться должна?!

– Не должна, – заговорил Джакоби. Тон меня потряс. Джакоби стал вдруг совершенно серьезен. – Просто по-твоему выходит, что выродки – буквально все. Без исключения.

– Так и есть.

Джакоби покачал головой.

– Слушай, я знаю, каково оно – психовать без передышки. Правда знаю. Тебе нелегко приходится, с этим не поспоришь. Но так нельзя, Ширин. Может плохо кончиться. Я на себе испытал. Злоба – она не обидчиков – она тебя убивает.

И тут я посмотрела на него. Нет, не так, как раньше. Я постаралась увидеть реального Джакоби. Что-то такое появилось в его глазах. Не жалость, не сочувствие. Джакоби признавал меня за свою. Разделял мою боль и мою ярость, как никто и никогда прежде.