Любовь на карантине - Юлия Набокова

– Делайте что хотите, – заявила я, садясь на свою койку, – но сперва расселите нас по разным палатам. Иначе это плохо кончится.

– Не положено, – Катя покачала головой. – Свободных палат нет. К тому же вы представляете угрозу заражения для других.

– А то, что он представляет угрозу для моей чести, это ничего? – вскинулась я.

– Ну, это как посмотреть, – протянула Катя. – В ванной он пробыл меньше минуты и почти сразу вынес вас оттуда. А сейчас вы сами на него запрыгнули.

– В смысле – запрыгнула? – опешила я. – Я вообще-то упала.

Сосед, тоже севший на свою койку, тихо рассмеялся:

– Закон бумеранга в действии.

А я поняла, что оказалась в том же самом неловком положении, как когда он оправдывался перед медсестрой раньше.

– Постойте, – дошло до меня секундой позже. – Откуда вы все это знаете?

Я обернулась к медсестре за спиной, а та ткнула пальцем в верх стекла, отделявшего палату от прихожей.

– Тут же есть камера.

Приглядевшись, я обнаружила рядом с лампой крошечный глазок оптики, который не заметила раньше.

– Вы что, следите за нами? – ахнула я.

– Ну а вы как думали? – Она ничуть не смутилась. – Ситуация нештатная, вирус новый, неизученный. Неизвестно, как быстро будут развиваться симптомы. Может, вы даже не успеете позвать на помощь. А так мы все видим и успеем среагировать.

Сосед опять рассмеялся, а я возмутилась:

– Это что же получается, мы тут как в реалити-шоу «За стеклом»?

– А что тебя смущает? – фыркнул он. – Ты разве в Инстаграме не всю свою жизнь подписчикам показываешь?

– Ты разбил мой айфон, – помрачнела я. – Я теперь в оффлайне.

– Ничего, тебе это пойдет на пользу.

Медсестра загромыхала ящиком.

– Температуру меряйте, я вернусь через десять минут.

Она ушла, а сосед забрал градусники и передал один из них мне.

– Был бы ртутный, я бы грохнула, – проворчала я, забирая градусник – как назло, электронный. – Тогда бы нас точно в этой палате не оставили.

– Но это же лучше, чем сидеть в тюрьме за непреднамеренное убийство, а? – поддел меня сосед.

Какого черта? Он что, читает мои мысли? Я осеклась, поняв, что от волнения бормотала свои страхи вслух, пока пыталась привести его в чувство. А он снова расхохотался, довольный собой. Ненавижу! Убила бы!

Кирилл

Температура оказалась нормальной. Впрочем, иного я и не ожидал. Чувствовал я себя отлично, никаких симптомов, похожих на ОРВИ, не было и в помине. Сдается мне, медики просто перестраховываются для галочки, и мы попусту проторчим на карантине две недели, хотя могли бы посидеть и дома.

– У тебя как? – окликнула блогерша, держа в руке свой градусник.

– Тридцать шесть и шесть.

– И у меня, – она разочарованно вздохнула. – Лучше бы тридцать восемь было.

Вот дурында, закипел я.

– Тогда что – выложила бы свой термометр в сторис?

– Выложила бы, – помрачнела она, – если бы ты на мой айфон не наступил!

Она сорвалась с постели, сунула градусник в железный ящик и босиком прошлепала в ванную, откуда вернулась, держа в ладони айфон с треснувшим экраном и пластиковый осколок корпуса. Смотрела она на него с такой тоской, как будто ее любимого птенца переехал самосвал. Даже губы задрожали.

– Только не плачь. Завтра закажу тебе новый.

– Да ты правда принц на коне, – усмехнулась она, намекая на надпись на майке.

– Это продавец перепутал футболки, – сказал я и тут же пожалел. Прозвучало так, как будто я перед ней оправдываюсь.

На удивление, блогерша не стала надо мной смеяться и серьезно сказала:

– Мне без айфона никак. Там вся моя жизнь, понимаешь?

Она погладила треснувший экран и попыталась включить, но ничего не вышло.

– Не понимаю, – честно признался я. – Как может вся жизнь зависеть от дурацкого гаджета?

– Он не дурацкий, – огрызнулась она. – Что б ты знал, блог – это моя работа. Он меня кормит.

– Видно, плохо, раз ты такая худющая, – заметил я.

За стеклом замаячила медсестра Катя, и я отнес свой градусник в железный ящик. Катя проверила температуру, взяв градусники рукой в перчатке, и жизнерадостно сообщила:

– Нормальная!

– А как та женщина, из-за которой мы сюда попали? – спросил я, вспомнив про чихающую дуэнью.

– Любимова? – Катя помрачнела. – У нее высокая, под сорок.

– Передавайте, пусть поправляется, – попросил я. – И, Катя, у нас тут проблема… – Я кивнул на блогершу, скорбно ссутулившуюся на койке со своим айфоном.

– Говорю же, свободных палат нет, – нахмурилась Катя под защитной маской.

– Да я не о том. Диана разбила айфон.

– Это не я разбила, – блогерша так и подпрыгнула, – это ты на него наступил! Как слон!

– Хорошо, я наступил на айфон Дианы, – смиренно признал я.

– Какой это еще Дианы? – растерялась медсестра.

– Вот этой, – я кивнул на соседку.

– Она же Дарья, – возразила медсестра.

– Да нет, она Диана, – возразил я, вспомнив, как блогерша протянула мне руку в аэропорту Милана и назвала свое имя – редкое и красивое, такое не забудешь. А я еще тогда отказался пожать ей руку, напомнив о вирусе. Мог ли я тогда подумать, что уже на следующий день мы окажемся заперты вдвоем в карантинном боксе!

– Дарья Сидорова она по паспорту, – усмехнулась из-под маски Катя. – Я сама ее медкарту оформляла.

– Что, правда? – Я удивленно обернулся к блогерше.

Она с вызовом взглянула на меня, как разоблаченная Миледи, которой нечего терять. Такая же красивая и с гривой белокурых волос, как Маргарита Терехова в моем любимом советском фильме про трех мушкетеров. А я мотнул головой, чувствуя себя одураченным. Врушка! Вот зачем было представляться придуманным именем в аэропорту? Или оно уже настолько к ней приросло, что она забыла настоящее?

– В общем, неважно, – я снова повернулся к медсестре, с любопытством прильнувшей к стеклу. – Я виноват, что она осталась без айфона, и хочу заказать для нее новый по Интернету. Могу я оформить доставку сюда?

Катя на миг задумалась.

– Посторонним в красную зону входить запрещено, курьеру тоже.

– А если покупку получите вы и принесете к нам?

– Думаю, можно, – кивнула Катя. – Но на всякий случай, я должна уточнить у своего начальства.

– Уточните, пожалуйста. А я бы заодно заказал книги и одежду, раз уж застрял тут надолго.