Логово дракона - Кэтрин Джордж

— Похоже, мой лифчик уже никогда не будет сиять безупречной белизной, — печально сказала Наоми, глядя на свою грудь. — Но я не обожглась. Только кожа чуть покраснела. И все благодаря свитеру. Он такой плотный, что уберег меня от больших неприятностей.

— Надо же такому случиться, — сказала Мейган, протягивая Наоми полотенце. — Оботрись. Уверена, что волдырей не будет. А вещи я простирну, пока пятна не засохли.

— Спасибо, Мейган. — Наоми покорно вытерлась и тяжело опустилась за стол. — Какой ужас. А ведь было так хорошо, мы отлично проводили время. — Девушка поведала, как это произошло, — естественно, опустив подробности о поцелуях. «Об этом лучше забыть», — с горечью подумала она.

Чтобы спуститься вечером к ужину, Наоми пришлось собрать в кулак всю свою волю. Но Мейган сообщила, что Бран отказался что-либо есть и забаррикадировался в студии. Она предложила Наоми составить ей компанию и поесть на кухне.

— Очень буду рада, — сказала Наоми, вздохнув с облегчением.

— Бран сегодня ужасно не в духе, — посетовала Мейган, накрывая на стол.

Наоми, прекрасно знавшая почему, уклонилась от объяснений. Она понимала, что у бедняжки Мейган и так хлопот полон рот, чтобы обременять ее новыми заботами. Просто ее любимчик лишен привычного сексуального общения.

— Завтра с ним все будет в порядке, — весело сказала она и переменила тему.

На следующее утро Наоми проснулась рано и, лежа в постели, размышляла, что же ей делать с выходным. По многим причинам лучше куда-нибудь выехать. К ее возвращению Бран, возможно, вернется в нормальное состояние. Дурное настроение сейчас для него естественно. Впрочем, вчера, пока не начал целоваться, он был прекрасным компаньоном. При одном воспоминании о поцелуях девушка почувствовала, как горячая волна прокатилась у нее внутри. Смутившись, она соскользнула с кровати и подошла к окну. Глядя на ясный, погожий день, она думала о том, как искусен и жаден Бран в поцелуях. Решено. Наоми окончательно склонилась к мысли выехать из дома. Бран не дал ей работы, и надо с толком использовать свободный день — например, покататься несколько часов, наслаждаясь видом прекрасных уэльских гор.

— Ты уже встала, — сказала Мейган, когда Наоми пришла на кухню. — А я думала, ты понежишься в постельке.

— Думаю, Мейган, сама ты не часто позволяешь себе такое удовольствие, — улыбаясь, сказала Наоми. — Меня разбудил солнечный свет, и я решила воспользоваться выходным для приятной прогулки по окрестностям. А как Тал?

— Сегодня получше. — Рот Мейган крепко сжался. — Чего не скажешь о Бране. Мечется, как медведь в клетке.

— Лицо Наоми передернулось.

— Значит, все еще в дурном настроении?

— Он вообще человек настроения. И слепота тут ни при чем. Все валлийцы таковы, — рассмеялась Мейган. — Не обращай внимания. Ешь свой завтрак, а я приготовлю тебе кое-что вкусненькое для пикника.

— Нет уж! — сказала Наоми и указала Мейган на кресло. — Садись и поешь со мной. А я сама потом что-нибудь приготовлю, если допустишь меня в свое царство.

Мейган благодарно улыбнулась и налила чай себе и ей.

— Бери что хочешь, детка. И приготовь что-нибудь основательное, потому что вечером придется ограничиться холодным ужином. Вечером Тала приедет навестить брат, поэтому присмотр за Браном придется оставить на тебя, если ты, конечно, не возражаешь, — обеспокоенно сказала женщина.

Поежившись от предвкушения ужина вдвоем с Браном, Наоми заверила Мейган, что будет рада помочь. Что ж, еще одна причина, чтобы несколько часов провести вдали от дома, и особенно — от его хозяина. Ей просто необходимо время, чтобы подумать, как быть дальше.

Наоми побыстрее собрала продукты в корзинку и, засунув ее в машину, немного повозилась с правой дверцей, которая всегда закрывалась с трудом. Когда ей наконец удалось ее захлопнуть, девушка осмотрелась и, к своему ужасу, увидела приближающегося Брана со знакомым вопросительным выражением на лице.

— Наоми? — прозвучал властный голос. — Это ты?

Ей захотелось прыгнуть в машину и умчаться, избежав объяснений. Но здравый смысл возобладал. Нехотя она остановилась. При виде хмурого выражения на его лице сердце у нее упало. Незрячие глаза Брана покраснели, а под ними синели тени.

— Уж не собралась ли ты уехать, даже не перекинувшись со мной словом? — кратко спросил он.

— Мне казалось, что ты не желаешь, чтобы тебя беспокоили.

Его лицо прорезали знакомые горькие складки.

— Считаешь, что проще сбежать, не говоря ни слова.

— А я и не знала, что должна докладываться о своих перемещениях, — отрезала она, теряя терпение. — Извините, мистер Ллевеллин. Если у вас нет для меня работы, я воспользуюсь выходным и поеду покататься. Не знаю точно на сколько, но, если вам интересно, Мейган снабдила меня продовольствием, так что если не заблужусь безнадежно, то к ужину буду назад.

У Брана был такой ошарашенный вид, что гнев ее тут же испарился.

— Прости меня, — промямлил он. — Я подумал, что ты совсем уезжаешь.

Девушка вздохнула.

— Как же я могу? Ведь работа еще не закончена.

— Я подумал, что неожиданное пробуждение моих мужских инстинктов испугало тебя. — Он скрипнул зубами. — Стоит ли говорить, как я рад, что ошибся.

— Стоит, — сказала Наоми, — не такая уж я идиотка, чтобы сделать вид, что ничего не было.

— Благодарю за уточнение, — съязвил он. — Скажи, а ты сильно пострадала из-за кофе?

— Нет. Свитер спас. Он очень плотный, почти водонепроницаемый. — Наоми подошла достаточно близко, чтобы дотронуться до его руки. — Произошло недоразумение, не о чем беспокоиться.

— Не считая поцелуев, которые нельзя назвать недоразумением. По крайней мере с моей стороны, — сказал он, направив свои турмалиновые глаза на нее с такой точностью и интенсивностью, что Наоми напряглась как струна. — Что-то случилось? — предположил он.

— Нет. Просто иногда так трудно поверить, что ты не видишь, — сказала она с сильно бьющимся сердцем.

Его рот горько искривился.

— Как бы сентиментально это ни прозвучало, но я и сам не могу к этому привыкнуть.

— Да, — с жалостью сказала Наоми. — И поскольку ты затронул эту тему, самое время упомянуть, что я понимаю.

— И что ты понимаешь?

— Причину.

— Чего?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — отрезала она. — Понимаю, почему ты меня целовал.

— Я целовал тебя, Наоми, только по одной причине. Когда я оказался над тобой, во мне проснулось неистовое желание. И я не мог сопротивляться тому, что сделал бы любой мужчина в подобной ситуации.

— А-а. — Наоми проглотила слюну, слегка отступая. — Ладно. Я… я полагаю, что это вполне естественно при данных обстоятельствах.