Выданные мужья обмену не подлежат - Арина Ларина

– Как вам идет это восхитительное имя! – немедленно отреагировал тот. – Так что мы будем пить, дабы отметить наше волшебное знакомство?

– «Кровавую Мэри», – произнесла Маришка, изображая женщину-вамп и невинную институтку в одном флаконе.

– Кстати, меня зовут Артур. – Новый знакомый изящным движением провел по своим мушкетерским усикам, и Маришка немедленно заметила на его пальце характерный след от кольца.

– Король Артур? – усмехнулась она. – А где же королева? Скучает в покоях в ожидании своего ветреного супруга?

– Увы. Я одинокий король. – Он изобразил тоску во взоре, уставившись куда-то за горизонт. Горизонт в данном случае загораживали всевозможные бутылки, плотно расставленные по полкам бара.

– Да? А колечко небось в кармашке прячете? – сварливо поинтересовалась Маришка. Ей было жаль разбитых надежд. А ведь только-только размечталась!

– Ах, вы об этом? – Артур мельком взглянул на руку и грустно вздохнул. – Я в процессе развода.

– Давно ли?

– В душе – давно, в реальности – недавно. Это оказалось не так просто, как я думал. За меня активно борются. – Он трагически хохотнул и снова вперил взор в горизонт.

– А вы как хотели? Роскошными мужчинами не разбрасываются, – польстила ему Марина. Кавалер снова переместился в разряд перспективных.

Рядом с перспективным кавалером и вести себя надо соответственно. Поэтому Маришка передумала напиваться и начала старательно обольщать его.

Праздник, похоже, удался.

– Яночка, а почему ты ничего не кушаешь? – Зинаида Ивановна пристально всматривалась в гостью и лучезарно улыбалась. – Не нравится?

– Что вы, так вкусно! – перепугалась Яна и принялась демонстративно запихивать в рот жирный салат, обильно заправленный майонезом и состоявший из непонятных, но довольно противных ингредиентов.

Восьмое марта они с Костей решили отметить в кругу его семьи, так как в ресторане было дорого, а у ее родителей некомфортно. Костя так и сказал, строго посмотрев на притихшую Яну. Будто она виновата, что он тогда напился. Хотя, конечно, любимый прав: это же надо было додуматься – тащить пьяного парня к себе и знакомить его с родителями. Сама дура.

О том, что Яне могло быть тоже не совсем комфортно у него, Костя даже не думал.

Как каждая влюбленная, но в краткие моменты просветления трезво мыслящая девушка, Яна строила планы на… ну, ладно, не на свадьбу, а просто на совместную жизнь. Тем более что если даже банальный поход в ресторан был им сейчас не по карману, то что уж говорить о торжестве.

И первый вопрос, встававший ребром, – где жить.

А где жить? То, что Светлана Макаровна костьми ляжет, но такого жильца в дом не пустит, можно не сомневаться. А сама Яна пугливо оглядывала убогую обстановку Костиной квартиры и понимала, что это все мало похоже на уютное гнездышко, в котором можно строить новую семью и «высиживать птенцов». Тем удивительнее было обилие золота на Зинаиде Ивановне и Вике. Обе блистали, как новогодние елки. Кстати, и непонятная родня, имена которой Яна немедленно забыла, едва ей представили разнокалиберных теток от пятидесяти и старше, потрясала воображение сверканием цепочек, колец и зубов. Она даже заподозрила, что Костя тайный миллионер и проверяет ее «на вшивость». Мысль Яне так понравилась, что она решила соответствовать. Тем более что Костя был ей дорог и без миллионов. Но если вдруг…

– Чего кислая такая? – Вика подсела, строго глядя в лицо. Яна немедленно почувствовала себя как на допросе.

– Работала вчера долго, устала.

– Я тоже всю ночь сочиняла, – веско произнесла Виктория, – тем не менее свежа, бодра и весела. Ты, может, болеешь чем-нибудь?

– Нет. Я здорова, – вежливо ответила Яна. В ней боролись желание осадить наглую девицу и уважение к писательнице.

– А почему ты в гостинице работаешь? Что, на приличную работу не взяли? Чего ты вообще хочешь и ждешь от жизни? Или ты получила по потребностям и не стремишься к самосовершенствованию? Решила примитивно досидеть на своей ступеньке эволюционного развития? Вот я, например, никогда не удовлетворяюсь достигнутым. Есть люди с животным началом, а есть – с духовным, то есть высшие создания, им дано нечто свыше. Они отмечены талантом, интеллектом, у них есть будущее. В отличие от животных людей, которые только удовлетворяют свои инстинкты – есть, спать и размножаться. Для меня важно стремиться вверх и искать себя. Именно такие, как я, движут прогрессом, не техническим, но духовным, понимаешь? Хотя вряд ли, конечно. Чего ты там можешь понимать? Купилась на красивый фантик, схватила смазливого мужика и думаешь, что дело в шляпе. А шляпа эта, между прочим, на пугале. Для ворон. Или от ворон. Смотря с какой точки зрения подходить к данному факту. Мне тебя жаль.

– А над чем вы сейчас работаете? – поинтересовалась Яна, желая удержаться от скандала. Хотя поскандалить очень хотелось.

Вопрос был выбран политически верно. Вика сразу отвлеклась от обсуждения Яниного невысокого места на эволюционной лестнице и начала с упоением ругать коллег по цеху. Яна ничего не понимала, но старательно кивала и ахала.

– Такие все желчные, завистливые, – гудела Вика. – Слова доброго не скажут. А сами писать не умеют. Просят отрецензировать, а потом еще и обижаются на правду! А чего я буду скрывать, что они дрянь пишут! Их жвачка для мозгов не имеет будущего! Убей автора – спаси дерево – это про них!

– Да что вы говорите, – поддержала беседу Яна, решив, что если там все такие же, как Вика, то творческая среда похожа на террариум – сунешь руку, и все вопьются. – Все-все пишут плохо? Их тоже не издают?

Вика осеклась и с подозрением уставилась на нее:

– В каком смысле?

– Ну, – заволновалась Яна, – в том смысле, что и тебя не издают, и их тоже. Несправедливо. И если они дрянь пишут, то зачем же время тратить, раз все равно книг нет?

– Их издают. По нелепому стечению обстоятельств, – поджала губы Виктория. – Потому что сейчас только ширпотреб для тупых имеет спрос. А мои книги – штучный товар, эксклюзив для интеллектуальных гурманов! Ясно?

– Да. – Яна опасливо отодвинулась от буйствующий писательницы и тоскливо поискала глазами Костю. Любимый куда-то пропал.

Зато Вика, не желавшая упускать благодарную слушательницу, зашипела ей прямо в лицо:

– Я еще и стихи пишу! У меня даже есть диплом конкурса «Экзерсисы кармических аллюзий»! Правда, конкурс был виртуальный, для своих, для избранных, но я заняла третье место!

– Обалдеть! Ну надо же! Кто бы мог подумать! – Яна вывернулась и попятилась к выходу. Требовалось срочно найти Костю. Вечер плавно переходил в ночь, и ей пора было домой.

Любимый обнаружился в своей комнате-пенале, где, кроме тумбочки, стояли шкаф а-ля семидесятые годы – полированный монстр, – телевизор «Рубин» и узкий диван. Именно на диване и спал ненаглядный, тревожно всхрапывая и пуская слюни.