Просроченное завтра - Ольга Горышина

— Свобода! — прокричал он смешным шепотом, вернувшись на кухню, где Алена пыталась сварганить по-быстрому ужин.

— Уже что, надоело быть папой? — улыбнулась она, совсем не желая подколоть.

Дима и не обиделся, наоборот подступил к ней с объятиями.

 — Просто захотелось побыть немного мужем…

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Поцелуй оказался короткий — продолжение было за ней. Алена улыбнулась, держа в руке ложку из салата.

— Мама занята.

— Мне мама не нужна, — прошептал Дима, спуская руки к ее талии. — Мне жена нужна.

— А поесть?

— Поесть успеется.

Алена поцеловала его, вспоминая их первый поцелуй на морском берегу. Он снова всколыхнул внутри желание — забытое за беременность.

— Ну что? — отстранился он, заглядывая Алене в глаза.

— Давай еще подождем…

— С ужином? — усмехнулся Дима и еще сильнее прижал к себе жену. — Я не тороплю. Хотя мне и очень хочется.

— Мне тоже, — проговорила Алена таким же глубоким шепотом, поднимаясь к его губам с поцелуем.

И она не врала — ей хотелось провести черту, которая окончательно отделит ее прежнюю жизнь от новой, в которой останутся только трое: она, Дима и Стефан. Но сделать это одним поцелуем невозможно. Необходимо слово — оно всегда было основой основ. Бежать от разговора с Руссковым бесконечно невозможно.

Отправив мужа на работу и уложив ребенка на первый сон, Алена села на диван и, положив перед собой распечатанный листок с новой карточкой, принялась трясущимися пальцами заводить номер в телефон.

— Что случилось? — ответил Стас абсолютно спокойно, и Алена судорожно подтянула к носу коленки.

— Мне было некогда…

Никогда она еще не говорила такой возведенной в квадрат чуши. И не удивилась, когда Стас глухо ответил:

— Что ты несешь?

Алена зажмурилась, почувствовав подступившие слезы. Сейчас, чтобы собраться с силами, надо представить Диму скрючившимся вопросительным знаком над спящим между ними Степашкой, чтобы касаться во сне ее головы. Они спали под разными одеялами, чтобы случайно не укрыть малыша с головой, но руки их то и дело находили друг друга и даже пальцы ног иногда переплетались. Все ласки пока оставались невинными — они изливали свою страсть в поцелуях, и Алена уверяла себя, что уже забыла, как целуется Станислав Витальевич. Теперь же от его голоса по спине вновь побежали мурашки — надо рубить с плеча, пока есть силы.

— Стас, извини, что я так долго морочила тебе голову, — голос звучал ровно, но в душе каждый нерв дрожал перетянутой гитарной струной. — Наверное, это гормоны… Извини… Сейчас меня отпустило и я… Я хотела бы забыть ту ночь…

Это не ее слова. Это странные книжные изречения героинь дешевых романов, которые она никогда не читала. Ей хотелось выругаться, как ругались герои Сергея Довлатова. Как ругались Саша и Стас, когда что-то шло не так и у них не получалось взять контроль над ситуацией. Но сейчас Стас молчал. А лучше бы обматерил ее — сразу стало бы легче обоим.

— Лена, что случилось? — спросил вместо этого он самым тихим своим голосом.

— Ничего. Просто я поняла, что у меня хорошая семья. Дима замечательный отец и…

Она отключила телефон, поняв, что вместо следующего слова, наружу вырвутся рыдания и смерчем пронесутся через Атлантику к Стасу, сметая подчистую все сказанное ею ранее.

Телефон зазвонил. Она скинула звонок. Второй и третий. Потом все же ответила.

— Ты меня не понял?

— Лена, что случилось?

Алена закусила губу — это звонил Дима, и она не знала теперь, чьи звонки скидывала.

— Господи, я думала, это снова Макс! — ахнула она ложь.

— Что вы с ним на этот раз не поделили? — спросил Дима с усмешкой.

— Маму…

— Как знакомо… Мы тоже со Степкой маму поделить не можем. Может, приедете на ланч? Твой любимый гирос куплю. Ну, чего молчишь? Я тебя соблазнил?

— Вообще-то это была я… — улыбнулась Алена сквозь слезы, стараясь не шмыгнуть.

— Так вот я и пытаюсь взять реванш. Приедешь? Тебе заодно заправиться надо. Лампочка уже горит.

— Приеду. Но поедем на моей машине, понял?

— Да понял я, понял… Говорю ж, бензин залить надо.

Алена отключила трубку, но раньше времени — Дима не договорил.

— Что за детский сад, Аленушка?

А это оказался Стас. И зачем он только звонит на домашний!

— Стас, я серьезно тебе сказала. Я остаюсь с мужем, — выпалила Алена уже твердо.

— С чего вдруг? Ты на что-то обиделась? Я не позвонил? Не спросил? Что я не сделал, скажи уже мне! — повысил он голос. — Потому что я точно знаю только то, что я сделал. В твоей же голове полный бардак!

Алена закрыла глаза и принялась дышать, точно в родах.

— Прекрати меня игнорировать, — злился Руссков.

— Я не сбрасывала твои звонки. А вот ты сбрасывал мои! — выпалила Алена, сама не понимая зачем.

— Когда я это делал?

По его тону Алена поняла, что он действительно не помнит того разговора. Ей бы тоже забыть — телефон они с Димой давно купили новый.

— Как раз перед родами, — все же напомнила она.

— Я ничего не сбрасывал. Что за чушь? Ты меня с мальчиком каким-то перепутала, поди? — Стас выдержал паузу. Короткую, но глубокую. — Чего тебя на детские игры, мамаша, прорвало-то? В восемнадцать ты была умнее. Во всяком случае, мне так казалось…

Алена жмурилась еще сильнее.

— Ну так зачем тебе такая дура?

— Понятия не имею, Аленка. Но нужна… — и голос у Стаса стал до противного нежным.

Алена прикрыла рот ладонью, боясь ворваться в тишину его питерской квартиры душераздирающим воплем. Это больно. Очень больно… Но необходимо…

 — Стас, — говорила она через пальцы. — Я буду продолжать помогать тебе с бизнесом…

— К черту бизнес! — прорычал он, наверное, поднеся трубку вплотную к губам. — С ним я справлюсь без тебя. А вот с семьей мне без тебя не справиться.

— Стас, у меня уже есть семья! — почти закричала Алена.

Коляска со спящим ребенком стояла во дворе. Не страшно разбудить его. Зато очень страшно не докричаться до Стаса.

— У меня есть муж и сын. Я хочу оставить все, как есть… Понимаешь?

— Не понимаю, — отрезал Руссков.

— Потому что ты тупой, Стас! Всегда таким был и таким останешься!

Алена нажала на кнопку сброса и бросила телефон в соседнее кресло, чтобы точно за ним не встать, если Стас снова позвонит. Но он не позвонил. Алена ткнулась носом в валик дивана и разрыдалась в голос. Все. Все в прошлом. Теперь найти бы силы шагнуть в будущее.