Королева карантина - Кэролайн Пекхам

Эм Джей убежал с места преступления, солнце сверкало на его золотистых волосах. Он подбежал к Сэйнту, который посадил его к себе на колени, казалось, совершенно не заботясь о том, что он весь в песке, и поцеловал его в лоб.

— Ты такой мягкотелый, — поддразнила я, протягивая руку, чтобы погладить пухлую ручку Эм Джея. Он был таким чертовски мягким.

— С Днем Рождения тебя, — начал петь Нэш, и мы все присоединились к нему, когда Киан выбежал в белой рубашке, надетой задом наперед, «чистая приманка для Сэйнта». Он был таким засранцем. Почему мне это так нравилось?

Все присоединились к пению, в то время как Сэйнт застыл на своем месте, презирая этот обычай, поскольку все пели фальшиво и уставились на него. Но детям это нравилось, и он согласился ради них.

Нэш поднес ему торт с кальмаром, когда песня подошла к концу, и брови Сэйнт опустились.

— О, ради всего святого, — пробормотал он. — Вы должны проворачивать эту аферу каждый год?

— Это традиция, — сказала я с ухмылкой.

— Каль, каль, каль! — Эм Джей начал скандировать, потянувшись за тортом, а Сэйнт покачал головой и выдавил улыбку.

— Позже у вас у всех будут неприятности, — предупредил он, бросив на Нэша многозначительный взгляд, и я усмехнулась, когда Сэйнт поднял Эм Джея, чтобы тот задул свечу на торте.

— Ооооо, я хотел задуть свечу, — пожаловался Цезарь, придвигаясь ближе к остальным.

— Ну, мы можем поджечь ее и повторить, — предложила я как раз в тот момент, когда Роуэн нырнул между ног Нэша и запустил руки в глазурь с обратной стороны торта. Он повалился вперед, и я ахнула, отчаянно пытаясь его поймать, но было слишком поздно, когда он шмякнулся об колени Эм Джея и Сэйнта.

Роуэн расхохотался, когда Эм Джей завизжал от восторга, а остальные дети бросились к ним, чтобы урвать кусочек помятого торта. Сэйнт ухмыльнулся, глядя на эту бойню, а я взяла кусочек торта и поднесла к его губам.

— Тебе идет красное, — промурлыкала я, и он смачно откусил от торта, пока Нэш делал снимок.

— Я хочу немного! — Блейк протиснулся вперед, схватив горсть с промежности Сэйнта, и тот выругался.

Я смотрела на свою семью, пока Блейк засовывал мне в рот кусочек сладкого клубничного торта, и была уверена, что моя жизнь не может быть слаще, чем эта.

— Знаешь, что уравновесило бы нашу семью? — Размышлял Киан, поднимая меня со стула, опускаясь на него и сажая к себе на колени.

— Что? — Спросила я, размазывая немного торта по его губам, и он облизал мои пальцы, очищая четыре кольца, которые символизировали каждого из моих мужей. Нэш купил мне серебряное кольцо со сверкающим синим сапфиром, а Блейк — красивое платиновое кольцо с выгравированными словами «наша любовь, наша жизнь, наша королева». Я носила по одному на каждом пальце левой руки и никогда их не снимала.

— Маленькая девочка. — Киан похлопал меня по животу, и мои глаза сузились.

— О, я согласен, — согласился Блейк.

— Черт возьми, нет, если вы хотите еще одного, один из вас может ее родить, — прорычала я, становясь полной дьяволицей, и они быстро отпрянули, явно вспомнив о моих четырех родах. Я не была принцессой, когда рожала, и они слишком хорошо это знали. У Нэша все еще были шрамы в форме полумесяца на руке после Эм Джея.

— Я просто говорю, что это немного выровняло бы уровень тестостерона, — продолжил Киан.

— Ты хочешь умереть сегодня или что-то в этом роде, братан? — Издевательски спросил Нэш, хватая меня за руку и стаскивая с его колен.

Он снова притянул меня к своей груди, обхватив руками за талию, и я со вздохом прислонилась к нему, наблюдая, как остальные борются за торт, а Сэйнт смеялся так, словно внутри него больше не жили демоны. По крайней мере, не те, которых нельзя было приручить.

Все выглядели такими чертовски счастливыми, и я действительно ничего не могла желать в мире, кроме этого. Мое племя выросло и было так полно любви, что могло заполнить весь океан. Я была самой счастливой девушкой на земле, окруженной семьей воинов, которые выжимали из жизни все до последней капли.

Мы построили наш собственный Храм, где поклонялись всем формам хаоса, и я собиралась процветать в нем до конца своих дней, рядом со своими монстрами.

Уложить детей спать всегда было смесью рутины и кровопролитием, но по крайней мере вечеринка основательно их вымотала. Мила, Дэнни, папа Блейка и Кристина оставили нас, пока мы сражались с крошечными человечками, переодевающимися в пижамы, и мы впятером собрались на террасе, чтобы напоследок отпраздновать мой день рождения.

Было что-то особенное в тишине, наступившей после дня, полного детских криков, и как бы сильно я ни любил хаос, устроенный мальчиками, я всегда наслаждался этим моментом покоя, когда они устраивались на ночь.

— У меня есть одна просьба, — попросил я, проводя пальцами по волосам Татум, когда она прислонилась ко мне спиной там, где мы сидели на ступеньках деревянной веранды, опустив пальцы ног в песок и глядя на пляж, пока мы все любовались закатом.

— Только одна? — она поддразнила.

— Да, да, мы поняли это, чувак, — сказал Нэш, нежно-насмешливо прижимаясь своим плечом к моему. — Ты хочешь командовать всеми нами в своей секс-темнице сегодня вечером.

Я закатил глаза на это название «темница», но вряд ли на это стоило реагировать, если он не перестал называть это так после всех этих лет.

— Я соглашусь, если ты снова проделаешь эту штуку со всеми веревками, — сказал Киан, улыбаясь мне и обнимая меня за плечи.

— А, ты имеешь в виду эту японскую штуку? — Спросил Блейк, лежа на песке перед нами, его рука скользнула вверх по ноге Татум, когда он ухмыльнулся воспоминаниям о том, как мы в последний раз играли с этим.

— Это называется шибари, — пробормотал я, удивляясь, почему меня это так беспокоит — я был совершенно уверен, что они решили не запоминать правильное название, просто чтобы разозлить меня.

— Значит, это — да, именинник? — Татум поддразнила меня, и я улыбнулся, перекидывая ее светлые волосы через плечо, что дало мне возможность поцеловать ее в шею, где на коже виднелась татуировка, Связанная Ночью.

— Если ты уверена, что хочешь быть связанной и отданной на милость монстрам? — Я ответил, и она