Обрученные Венецией - Мадлен Эссе

– Кроме этого ей удалось сделать невероятно вкусный ореховый щербет! – улыбнулась Палома. – Эта женщина – просто невероятная рукодельница.

– Малыш Андреа готов плясать от счастья, – рассмеялась Каролина, глядя в окно, где мальчишка не знал, за что ему хвататься в первую очередь: игры с друзьями, подарки или же вкусности, которые сносились на обеденный стол.

– А вы, синьора, становитесь хозяйкой, как я посмотрю, – удивилась Палома, осматривая плоды нетяжелого труда синьоры.

– Ох, Палома, – буркнула та, недовольная сарказмом кормилицы, – почистить овощи – много ума не нужно.

Та раскатисто захохотала.

– Совсем недавно я не желала вам вручить в руки метлу, боясь, что вы израните нежную кожу на ладонях. А теперь вы и стряпать учитесь, и стиркой понемногу занимаетесь.

– Можешь не верить, но порой эта работа приносит мне удовольствие, – ответила Каролина, не отрывая взгляд от вида из окна.

– Я хочу вам сказать, что многие синьоры и даже ваша покойная матушка нередко занимались домашним хозяйством, помимо скучной вышивки на полотнах, которая вас так утомляла прежде. Причем герцогиня с невероятным удовольствием пекла вам сладости и с улыбкой наблюдала, как вы с Изольдой жевали все вкусности за обе щеки.

Заметив, что хозяйка нахмурилась при воспоминании о сестре, Палома смолкла и продолжила заниматься своими делами. А Каролина вышла во дворик, чтобы немного пообщаться с детьми.

– Ты видела, Каролина, какой домик на дереве подарил мне отец? – две серо-голубые пуговички глаз подошедшего к ней Андреа буквально светились от счастья.

– Домик на дереве? – с напускным недоверием переспросила Каролина. – Ни за что не поверю, что у тебя имеется такая роскошь!

– Имеется! – вдруг вспылил Андреа. – Пойдем, – он взял ее за руку и потащил на задний двор.

Каролина нехотя направилась за мальчишкой: порой ей казалось, что дитя в ее утробе растет ежечасно, тем самым отяжеляя все больше и больше шаги своей маменьки. Но, невзирая на трудности в передвижении, она старалась не лениться, поскольку пустое просиживание на одном месте изводило ее.

Они зашли на задний дворик Гаета и прошли ближе к небольшому саду, где в действительности росло несколько деревьев. На раскидистых ветках белого ясеня Каролина, и впрямь, увидела выстроенную хижину. К ней вела длинная лесенка из деревянных реек. Конструкция домика была невероятно проста, но имела все самое необходимое: невысокие стены, наверное, в рост самого Андреа, крышу и даже проем для окошка. Из так называемой двери торчали одеяла, наверняка сшитые Анджелой.

– Папа говорит, что давно-давно здесь была хижина охотника, который в старинные времена прятался от людей, когда тут не было еще нашего селения, – шепот такой сказочной тайны вызвал у Каролины улыбку.

– Правда? – с наигранным удивлением спросила она. – Андреа, я надеюсь, ты впустишь меня в свой домик? Я в детстве мечтала бы о таком, если бы знала, что это возможно.

Он задумчиво посмотрел на ее лицо, желая убедиться, что она не шутит. Но Каролина сохраняла удивительную серьезность, уперев руки в боки и вглядываясь в домик. Андреа опустил взгляд на ее живот, с сожалением сомкнул губы и монотонно произнес:

– Боюсь, что это невозможно.

Каролина всеми силами сдержала улыбку.

– Это отчего же?

– Потому что… Полагаю, что малыш будет бояться на дереве, – сказал серьезно Андреа, не желая признаваться, что на самом деле его страшит, что располневшая Каролина может разломать небольшой домик.

Разумеется, мысли ребенка для нее были очевидными, и она лишь улыбнулась, с любовью прижимая светлую макушку к своему животу.

– А-а-а-а, – закричал Андреа, чем вызвал у Каролины потрясение.

– Милый, что случилось?

– Он меня ударил! – воскликнул мальчик, указывая на живот.

Каролина заливисто рассмеялась.

– Нет, милый, он с тобой поздоровался, – сказала она. – Иди сюда…

Она взяла Андреа за руку и подвела его ладошку к своему животику. Малыш снова, будто приветствуя его, колыхнулся внутри нее.

– Ого, он толкается! – воскликнул радостно Андре. – Толкается!

Его глаза горели искрами изумления.

– Мари! Сюда! – завопил Андреа, чем вызвал очередной приступ смеха у Каролины. – Детеныш толкается!

Услышавшая его Мари появилась в поле зрения немедля, следом за ней прибежала Констанция. И трое мальчишек, которых Гаета пригласили на детский праздник, тоже примчались, ожидая какого-то чуда. Каролина лишь со смехом наблюдала, как они столпились вокруг нее, с любопытством глядя на живот.

– Приложи ладошку, – невероятно счастливо произнес Андреа, и девочки, аккуратно, словно боясь, положили ручки на животик.

– Вот это да! – воскликнула Констанция.

– По-моему, он большой, – задумчиво предположила Мари.

– А как он поместился в животе? – спросил один из приглашенных мальчиков и тоже аккуратно приложил ручку.

– А ты посмотри, какой большой живот! – словно с гордостью ответил Андреа. – А тебе не больно?

Каролина улыбнулась:

– Нет, дорогой, я счастлива, когда он резвится.

Четыре ладошки облепили ее живот, а малыш, словно чувствуя, что за ним наблюдают, продолжал толкаться внутри нее. В этой картине ей чувствовалось что-то невероятно трогательное, и она с улыбкой посмотрела на Андреа.

– Дорогой мой, пообещай мне, что, когда ты вырастешь, обязательно нарисуешь такую картину.

– Как мы все трогаем живот? – удивился он, не понимая, что в этом особенного.

– Как вы общаетесь с малышом, который еще в животике, – поправила его она. – Ты подрастешь и поймешь, почему я прошу тебя об этом.

Андреа лишь кивнул светлой головенкой.

– Вы что там облепили бедную Каролину, словно назойливые мухи? – возмутилась подоспевшая Анджела. – Ей и без вас нелегко!

Детвора тут же отпрянула и, словно по команде, гурьбой бросилась во двор.

– Ох, Анджела, в этом есть что-то невероятное, – сказала с улыбкой Каролина. – Поистине трогательное, не сравнимое ни с чем!

– Праздник был очень веселым, – произнес довольный, хоть и уставший Андреа, прощаясь со всеми на ночь. – Спасибо…

Энрике, Анджела и Палома занимались уборкой после праздника, а Каролина, которой велено было отдыхать, сидела рядом на табурете, прижимая мальчика к себе.

– Теперь у тебя есть домик, – сказала с улыбкой она. – С кем ты его будешь делить?

– Не знаю еще, – ответил устало Андреа, – может быть, с принцессой… как думаешь?

Каролина едва удержала в себе смущенный смех.

– Почему с принцессой?