Рискуя и любя - Линда Ховард

— Этого не случится. Вы участвовали в других операциях…

— Пять лет назад. Но я занималась технической поддержкой, а не актерством. — Она холодно добавила:

— Маскарад — это по вашей части.

Он пропустил эту колкость мимо ушей. Она все равно права.

— Вы мне нужны, — повторил он. — Только для одного задания.

— Да, до тех пор, пока вы снова не решите, что нуждаетесь в моей помощи.

— Ниема… — Джон слегка погладил подушечками пальцев нежную кожу на внутренней стороне ее запястий, затем отпустил ее и потянулся за чашкой с остывшим кофе. Он уже достаточно надавил на Ниему; теперь пришло время отступить и дать ей собраться с мыслями. Пусть не думает, что он угрожает. — Я видел, как вы работаете. Быстро, споро, профессионально. Вы способны собрать радиопередатчик из чего угодно. Для этой миссии вы подходите идеально.

— Моя предыдущая миссия обернулась для меня трагедией. Горе сломило меня.

— Вы слышали, как погиб ваш муж. — Он не стал смягчать фразу, и Ниема невольно вздрогнула, как от удара. — У вас было шоковое состояние, но держались молодцом: нам ведь не пришлось нести вас на себе.

Она отвернулась, рассеянно потирая запястья.

— Прошу вас. Пожалуйста.

Она не ожидала, что он станет ее просить, почти умолять.

— Не подлизывайтесь.

— И в мыслях не было, — пробормотал он.

— Какой же вы все-таки проныра! Я это сразу поняла, как только вас увидела. Вы хитрый манипулятор, вы… — Ниема перевела дух и резко обернулась к нему. Она нервно сглотнула, ее огромные черные глаза горели огнем. — Черт бы вас побрал, — прошептала она.

Он молчал — пусть проглотит приманку. Опасность действует посильнее наркотиков. Пожарные, полицейские, сотрудники спецслужб, оперативники и даже персонал «скорой помощи»— всем им знакомо пьянящее чувство, когда все нервы напряжены, кровь быстрее бежит по жилам, а сердце гулко стучит в груди. Любителей острых ощущений вполне можно приравнять к наркоманам. Да он и сам такой. И Ниема.

Он делал свое дело отчасти потому, что должен ведь кто-то заниматься грязной работой во имя безопасности собственной страны, но главным образом потому, что ему нравилось ходить по острию ножа, рисковать жизнью и полагаться только на свое мастерство и свои мозги. Ниема нисколько от него не отличается. Она хотела бы стать другой, но у нее ничего не выходит.

— А вам известно о разгуле терроризма? — спросил он, чтобы поддержать разговор. — И не где-то, а в нашей стране. Рейс 183 всего лишь один из последних эпизодов в этой эпопее. В тысяча девятьсот семидесятом году террористы грозили взорвать аэропорт Орландо во Флориде, если им не передадут миллион долларов. В тысяча девятьсот семьдесят седьмом мусульманские террористы захватили в заложники служащих городского совета в округе Колумбия. В тысяча девятьсот восемьдесят пятом сотрудники ФБР задержали трех сикхов, присланных к нам из Индии с целью уничтожения некоторых видных политических деятелей. Черт подери, да я могу вам представить список длиной три фута.

Она склонила голову, но слушала его со вниманием.

— Нам удается обнаружить взрывчатку благодаря детонатору. Если в руки этих подонков попадет взрывчатое вещество, которое поначалу является стабильным соединением, а затем распадается и взрывается, у нас будут большие проблемы. Мосты, дамбы, а в особенности самолеты становятся как никогда уязвимыми. Итак, мне необходимо узнать, где производят эту взрывчатку, и я делаю ставку в первую очередь на Ронсара. Я могу узнать это и по другим каналам, но вот вопрос, сколько человеческих жизней будет принесено в жертву.

Ниема по-прежнему молчала. Он быстро добавил, как будто она уже дала свое согласие:

— Я появлюсь там под другим именем — использую прикрытие, которое я начал разрабатывать. Я бы взял вас с собой в качестве коллеги или подруги, но Ронсар не дает приглашений на гостей и их спутников. Так что придется вам самой добывать приглашение.

— Нет, я этого делать не стану.

— Как только мы очутимся на вилле, я попрошу Ронсара познакомить нас, притворюсь, что ваша красота сразила меня наповал. Этот спектакль даст нам возможность встречаться.

Она покачала головой:

— Я не стану с вами работать.

— Вы должны согласиться. Я и так рассказал вам слишком много.

— И теперь вам придется убить меня?

Он сунул руки в карманы, в голубых глазах блеснул лукавый огонек.

— Я и не помышлял ни о чем подобном. На такое способен разве что Джеймс Бонд.

— Да вся эта история — словно очередная серия про Джеймса Бонда. Подыщите себе напарницу в плаще и с кинжалом, а меня оставьте в покое.

— У вас будет время поупражняться в стрельбе. Это все, что вам потребуется. Впрочем, если наш план удастся, вам не понадобится никого убивать. Мы проникнем на виллу, вы подсоедините свой аппарат к сети, я зайду в его файлы и скопирую информацию, и мы тронемся в обратный путь. Вот и все.

— Вас послушать, так это проще простого — как зубы почистить. Если дело не стоит выеденного яйца, почему вы до сих пор не справились с ним самостоятельно? У этого… как бишь его? Ронсар? У Ронсара, наверное, надежная система безопасности.

— Плюс к тому у него целая армия охранников, — нехотя сознался Джон.

— Значит, дело гораздо опаснее, чем вы стараетесь представить.

— Если все пойдет по плану, никакой опасности нет.

— А если не по плану?

Он пожал плечами и усмехнулся:

— Фейерверк.

Ниема колебалась. Он видел это, чувствовал, как она борется с искушением. Но вот она снова покачала головой:

— Поищите другую кандидатуру.

— Мне не найти другого профессионала с вашим опытом. То, что вы пять лет не участвовали в секретных операциях, нам только на руку: вас не знают. Среди тех, кто работает в секретных службах, информация распространяется быстро. Я состряпаю вам такую легенду, что Ронсару ни за что не удастся узнать, кто вы на самом деле.

— А как же вы сами? Вы-то не бездействовали эти пять лет.

— Да, но я каждый раз прикладываю массу усилий к тому, чтобы меня не вычислили, меняю внешность и прикрытие. Поверьте, порой я и сам не знаю, кто я такой.

Ниема усмехнулась, и Джон понял, что она сдалась.

— Ну хорошо, — сказала она. — Я знаю, что горько пожалею о своем решении, но… я согласна.

— Джон, — осторожно начал Фрэнк Виней, — ты хоть соображаешь, что делаешь?

— Наверное, нет. А все равно делаю.

— Ронсара не так-то легко одурачить.

Джон удобно расположился в огромном кожаном кресле в библиотеке Фрэнка. Опершись подбородком на сплетенные пальцы, он задумчиво смотрел на шахматную доску. Они возобновили прерванную партию, начатую два дня назад.