В плену у миледи - Ханна Хауэлл

— Я не совсем тебя понимаю, — пробормотала Сорча. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я могу сказать тебе только одно: ты вольна поступать так, как тебе хочется. — Нейл обняла племянницу за плечи и повела к замку. — Становится холодно, так что нам лучше уйти отсюда. Сколько бы мы ни смотрели на эту парочку, это ничего не изменит. Все в их руках. А твоя собственная судьба — в твоих.

— Руари скоро уйдет отсюда, — сказала Сорча, шагая рядом с тетей.

— Ну, наши посланники окажутся в Гартморе не раньше завтрашнего дня. Возможно, послезавтра. А потом они должны еще обсудить сумму выкупа и подождать, когда ее соберут. Керрам понадобится несколько дней, чтобы добраться до нас. Значит, Руари пробудет у нас еще неделю или даже дольше. А Дугала мы сможем выкупить только дней через десять — двенадцать. Но ты можешь скрываться от Руари и дальше, ведь он все равно рано или поздно уберется отсюда. Но если ты…

— Что, тетя?

— Все зависит от тебя, девочка. Ты думаешь сейчас, что этот мужчина никогда не станет твоим, и ты, наверное, права. Ноты можешь спросить себя, о чем будешь жалеть больше всего — о том, что последовала зову сердца и воспользовалась тем шансом, который у тебя был, или о том, что даже не попыталась взять желаемое.

— Нелегкий выбор… — прошептала Сорча.

— Да, очень тяжелый. Но что бы ты ни выбрала, никто не будет тебя винить.

— Спасибо за эти слова, тетя. Возможно, я зайду сегодня к нему в комнату и посмотрю, как он себя чувствует. Но сначала я хотела бы узнать, не видела ли ты Юффи.

— Девочка сидит в большом зале. Ее выгнали из кухни, и она очень огорчилась.

Они вошли в башню, и Сорча сразу же направилась в большой зал. Вернувшись в Данвер, она каждый день разговаривала с Юффи, но та не желала отказываться от своих фантазий. Мать девочки, ее тетя Эйри, вчера даже расплакалась от беспомощности и страха за рассудок дочери. Как и многие другие, Эйри думала, что Юффи перестанет считать себя эльфом, когда начнет превращаться в девушку, но пока что эти ожидания не оправдывались.

Сорча нашла Юффи на скамейке в дальнем конце зала, у одного из окон. Девочка казалась ужасно одинокой, и Сорча искренне ей сочувствовала, понимала, что сейчас следует проявить строгость. Возможно, девочка упорствовала в своих заблуждениях только потому, что мать ее избаловала.

— Так вот куда ты решила прийти, чтобы погоревать, — сказала Сорча, присаживаясь на каменный подоконник.

— Я пришла сюда, потому что не желаю ни с кем разговаривать, — ответила Юффи, надув губы.

— В данный момент твои желания не имеют никакого значения, — заявила Сорча и чуть не рассмеялась, заметив, с каким удивлением Юффи уставилась на нее. — Тебе уже давно пора перестать жалеть только себя и немного подумать о других людях.

— А почему я должна о них думать, если они отовсюду выгоняют меня?

— Выгнали не тебя. Люди просто не хотят иметь дело со злыми духами, которые следуют за тобой.

— Это не злые духи! — воскликнула девочка, вскакивая на ноги и сжимая кулачки.

— Сядь, — приказала Сорча и немало удивилась, когда девочка подчинилась ей. Она посмотрела в огромные голубые глаза Юфимии и увидела в них страх, скрывающийся за детским упрямством. — Очень странно, что ты веришь в эльфов, но не можешь поверить в духов.

— В твоих духов я верю.

— Очень великодушно… — Сорча невольно улыбнулась. — Но, Юфимия, если есть спокойные духи, которые приходят только к тебе и мило с тобой разговаривают, то почему не может быть других духов, злых и шумных, которые крадут вещи и все вокруг разбрасывают?

— Тогда пусть мучают кого-нибудь другого, — пробурчала девочка.

— Это было бы замечательно, но они так не сделают. Ты превращаешься из девочки в женщину…

— Нет!

— Юффи, ты можешь сколько угодно кричать и топать своими ножками, но это ничего не переменит. Скоро ты станешь взрослой.

— С феями такого произойти не может.

Сорча внимательно посмотрела на свою юную кузину; ей казалось, что она начала понимать причины ее упрямства.

— Дорогая, я думаю, что с феями тоже может происходить что-то подобное. В конце концов, должны же появляться на свет новые феи… Иначе их род совсем исчезнет. — Она села рядом с Юфимией и взяла ее за руку. — Дорогая, взрослеть — это сложно и даже иногда страшно, но ты не сможешь ничего изменить, если будешь упрямиться. Таким поведением ты добьешься лишь того, что эти беспокойные духи станут вести себя еще хуже.

— Зачем они вообще пришли? — В этот момент со стены над камином с грохотом упал щит, и Юфимия закричала: — Немедленно уходите!

— Юффи, если ты перестанешь отрицать очевидное, то таких выходок со стороны духов станет меньше. Чем больше ты злишься и переживаешь, тем больше злятся и переживают твои духи. Они питаются твоими чувствами, понимаешь? Чем сильнее твои чувства, тем сильнее становятся духи.

— Ты хочешь сказать… Значит, если я стану вести себя тихо, то они от меня отстанут?

— Совсем они от тебя не уйдут, но станут меньше докучать. А когда ты наконец превратишься в женщину, они окончательно потеряют силу. Ты должна смириться с этим, как делали до тебя все женщины из нашего клана. Все наши девочки взрослеют именно так, и ты не сможешь ничего изменить. Я не знаю, кто решил добавить к нашим несчастьям еще и духов, но нам следует с этим мириться. Может быть, однажды какой-нибудь женщине из рода Хеев откроется секрет и она узнает, как бороться с духами, но до той поры мы будем вынуждены терпеть их.

— Похоже, женщинам из нашего рода приходится терпеть слишком много… — проворчала Юффи. Искоса взглянув на Сорчу, она спросила: — Как ты думаешь, после того как я совсем повзрослею, у меня появится особенный дар, как у тебя?

— Возможно, появится. У многих женщин нашего клана есть какой-то дар. Да, скорее всего у тебя тоже будет какой-нибудь особый дар. Потому что духи слишком уж шумные. А теперь, милая, слушай меня внимательно… Когда-то моя бабушка варила снадобье, которое помогает человеку успокоиться…

— Я не хочу пить никакого снадобья!

— Я и не говорила, что ты обязательно должна его пить. Я только сказала, что такое снадобье имеется. Может, ты в какой-то момент так устанешь от своих духов, что будешь молить хоть о минутке спокойствия. А это снадобье может дать тебе спокойствие. Я просто хочу, чтобы ты знала о нем. — Сорча встала и поцеловала Юфимию в щеку. — Что ж, теперь пора посмотреть, как поживает наш узник сэр Руари.

— Сорча, ты скажешь ему, что мне очень стыдно за то, что я так глупо вела себя, когда была в его комнате?

— Да, скажу. Но я бы на твоем месте так сильно не переживала по этому поводу. Я уверена: Руари полагает, что это был просто странный девичий каприз. Думаю, он давно уже забыл об этом. — Сорча подмигнула кузине, и та улыбнулась в ответ.