Просто будь моей - Энн Мэтер

У Грейс отвисла челюсть.

– Нет!

– Отлично. Тебе не стоит меня бояться.

Джек скорее почувствовал, чем услышал, как Грейс идет вслед за ним.

– Разве я говорила, что не доверяю тебе?

Она с трудом переводила дыхание и не догадывалась, что с каждым вздохом отвороты на блузке призывно распахиваются. Слишком уж старалась убедить Джека в том, что контролирует эмоции, чтобы заметить это.

– Нет. – Он отвел взгляд от заманчивой ложбинки между ее грудей. – Мы же понимаем друг друга.

Щеки Грейс порозовели от эмоций и напряжения.

– Мне нужно поговорить с тобой, вот и все.

– Ты уже об этом сказала. – Джек выжидающе смотрел на нее. – Говори.

Грейс поджала губы:

– Это не так просто.

– Ну начинается. – Он поморщился. – По-моему, раньше ты была разговорчивей.

Какое-то время Грейс молчаливо плелась за ним, потом остановилась.

– Ты обвиняешь меня в том, что ремонт коттеджей обойдется тебе намного дороже, чем предполагал?

Нелогичное заявление.

– Хм, нет. – Джек остановился, чтобы посмотреть на нее, и нахмурился. – Ты считаешь, Хьюз знал о проблемах со строениями, когда выставил их на продажу?

– Нет. Может, миссис Нотон знала, но она пожилая женщина и, вероятно, годами не бывала здесь.

– Ладно.

Грейс поджала губы. Почему бы просто не признаться ему, что она желает реабилитироваться, избежать презрения, которое Джек может испытывать к Шону?

Молчание затягивалось. Джек устало вздохнул. Очевидно, у нее что-то другое на уме, но ей трудно это озвучить. Правда, он подозревал, что это как-то связано с Шоном.

– В чем дело, Грейс? Разве ста тысяч, которые я дал Шону, недостаточно?

У Грейс пересохло во рту.

– Ты одолжил ему сто тысяч фунтов?

Джек уже пожалел о своем признании. Отвернувшись, он посмотрел на ярко-голубой океан, чьи спокойные воды мерцали на горизонте в теплом мареве, не желая продолжать разговор. Особенно с Грейс, которая лично заинтересована в его результатах.

– Слушай. – Он наконец снова повернулся к ней лицом. – Я отлично знал, во что ввязываюсь. Но ты можешь сказать своему парню, что больше он ничего не получит! Я не вложусь в его предприятие, пока он не докажет мне, что понимает, чем, черт побери, занимается.

Грейс резко качала головой из стороны в сторону, выглядя ошеломленной и недоверчивой.

– Даже не знаю, что сказать. – Из ее глаз брызнули слезы. Я не догадывалась, что он попросил у тебя так много денег. – Она пыталась отыскать в сумочке носовой платок, чтобы высморкаться. – Честно говоря, даже об этом понятия не имела.

Джек хотел ей верить. Но она подруга Шона и, очевидно, сильнее предана ему. К тому же, несомненно, догадалась, о чем они разговаривали, пока она сидела в гостиной в Линдисфарн-Хаус.

– Забудь об этом.

Грейс явно услышала сомнение в его голосе и взглянула на него с обидой.

– Ты мне не веришь! – воскликнула она, и он почти поверил в ее невиновность.

– Черт побери, Грейс! – Джек постарался взять ее за руки, тронутый ее уязвимостью.

Грейс попятилась от него и вздрогнула, наткнувшись ступней на острый камень.

– Не надо. Не смей меня жалеть.

Джек простонал:

– Я тебя не жалел. – Он шел следом за ней. Она уперлась спиной в грубую поверхность скалы, оказавшись в ловушке. – Грейс, почему, черт побери, ты заговорила об этом?

Он уперся руками в скалу по обе стороны от ее головы и смотрел на нее в упор карими чувственными глазами, обрамленными густыми черными ресницами.

– По-твоему, мне не следовало приезжать?

– Это мягко сказано.

Он припал к ее губам. Она была такой же сладкой и соблазнительной, как прежде. Разомкнула губы, и он тут же скользнул языком ей в рот. Она выгнулась ему навстречу, возбужденные соски уперлись ему в грудь.

Джек хотел овладеть ею прямо у скалы, но вовремя сдержался. Понимал, что придется отвечать за последствия. Кроме того, все еще хранил немного собственного достоинства. Хотя он и любил Лизу, она не сводила его с ума так, как сейчас Грейс.

– Это безумие, – хрипел он, утыкаясь лицом ей в шею. Грейс дрожала, что добавило ему чувства ответственности.

– Я знаю.

Когда он поднял голову, в ее широко раскрытых глазах читались неуверенность и ожидание.

– Тогда мы должны идти.

Джек не сдвинулся с места.

Его подбородок был покрыт двухдневной щетиной, но Грейс нравилось прикасаться к ней пальцами. Она обрадовалась, когда он повернул голову и лениво поцеловал ей ладонь, простонав, обхватил за подбородок и страстно поцеловал в губы. Она охотно ответила на поцелуй, не заботясь о том, что их могут увидеть. Обняв его за шею, принялась поглаживать завитки волос на его затылке. Выгнулась и крепче прижалась к нему, чувствуя, как сильно он возбужден.

Джек с отчаянием понимал, что теряет разум, твердил себе, что этого не должно случиться, но продолжал поглаживать впадинку под ее ухом и запускать пальцы в вырез ее блузки. Распахнув блузку и потянув вниз тонкий бюстгальтер, он обхватил губами ее напряженный сосок.

– Ох, какая ты красавица!

Грейс затаила дыхание, когда его язык обвел чувствительный сосок, и почувствовала, как задрожали ноги. Она с трудом удерживалась в вертикальном положении.

Джек обхватил ее бедра, сильнее прижимая Грейс спиной к скале, потянул вверх узкую юбку. Руки коснулись ее ног, прохладных и гладких как шелк.

– Я хочу тебя, – признался он прерывающимся голосом.

Она откровенно взглянула на него.

– Я тоже тебя хочу, – едва слышно выдохнула Грейс.

Джек стянул с нее трусики.

Она принялась расстегивать пряжку его ремня и джинсы, потом коснулась его члена. Простонав, Джек приподнял Грейс, чтобы она обняла его ногами за талию, и резко вошел в нее. Почувствовав его внутри себя, она испытала ощущения, которые сначала пугали, а потом обрадовали. У нее закружилась голова.

Он входил в нее снова и снова. Она впилась ногтями в его плечи, желая разорвать рубашку. Казалось, ее тело охвачено пламенем.

А потом нахлынул экстаз, казалось, будто взрывается тело. Она крепче прижала его к себе. Содрогнувшись всем телом, он взмолился, чтобы небеса простили его, простого смертного, за то, что уступил запретному желанию.