Влюбленными глазами - Эйлин Уилкс

А ведь он мог и не успеть…

— Черт, и что ты молчишь?

— Ты же велел мне заткнуться.

— С каких это пор ты слушаешься чьих-то указаний? — Не хватало только обнаружить в ней талант послушания. Напротив, ему нужен был собеседник. Пусть бы себе щебетала, как птичка, все легче. И к тому же он бы мог без зазрения совести наорать на нее.

— А ты можешь включить обогреватель? Я немножко замерзла.

Впервые с момента поездки он взглянул на Клаудию. Она сидела скрестив ноги, руками обняв себя. Мокрые волосы прилипли к щекам, свисали на плечи сосульками.

Да, он вел себя не только агрессивно, но попросту глупо. Теперь адреналина в нем столько, что тепла хватит на год или больше. А ведь ей-то холодно. Она напугана, и серьезно напугана.

Он включил печку.

— С тобой все в порядке? — спросил он мрачно. — Никто тебя не поранил?

— Нет, нет. Возможно, на руках будет пара синяков, но ничего серьезного. Я просто в шоке, — и она вытянула руки показать ему. Пару минут смотрела на них — дрожат или нет, со вздохом опустила. — Прости, Итан. Я такая дура. — Кажется, она была искренна. — Наверное, это плохо… Но Рик ведь мне рассказал о том случае, который произошел с тобой в колледже…

— Сукин сын!

— Но то, что произошло сегодня, совершенно другое, — быстро сказала она. — Ты тут полностью прав. У всех есть право на самозащиту. Они первые напали на тебя. Их было несколько, а ты один. Правда, это не облегчает дело…

— А говорил тебе Рик, что Роберт Паркингтон мог умереть? — яростно спросил Итан. — Что я сломал ему челюсть и отбросил его ударом на железный забор?

— Да, рассказывал. Должно быть, ты пережил тяжелое время.

Кажется, она просто не понимает.

— Красное марево застлало мне глаза. Это был гнев.

— Но ведь гнев — оборотная сторона страха, разве нет?

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь. — Во рту пересохло, как и в прошлый раз, когда его скрутили и надели наручники. Его это удивило. Итану и в голову не приходило, что он может испытать это еще раз.

Он вспоминал, как, прежде чем он ударил, его держали два приятеля Роберта, а тот бил его в живот. Было очень больно, но хуже всего — он разозлился. Руки его были связаны, и тогда он просто плюнул в лицо Паркингтона и обозвал его негодяем. Паркингтон весь покраснел от гнева и ударил Итана в лицо кулаком, потом еще раз и еще раз. В челюсть. В глаз. В скулу. Да у него до сих пор шрам от удара!

Клаудия, кажется, вовсе не удивилась его молчанию.

— Рик сказал, что они напали на твоего знакомого. Я так понимаю, что парень не смог постоять за себя, а ты пытался поставить их на место.

— Три парня из колледжа пытались установить свою власть среди остальных. Так, ради нечего делать. Они долгое время держали всех в страхе. Я решил, что их надо проучить, чтобы не зарывались. Хотел им доказать, что на силу всегда найдется другая сила и что силой ничего не добьешься, — он покачал головой. — Наверное, я был дураком.

— Заступиться за другого — не глупость. Другой вопрос, возможно, ты был не прав, что пошел на них один.

Он фыркнул.

— Да, и вот сегодня я снова попался, — Итан покачал головой. Да, он был уверен в себе, своей силе. Он знал, что преимущество на его стороне. К тому же он был трезвый и не обкуренный, в отличие от них. — Знаешь, а мне ведь нравится драться.

— Не могу сказать, что понимаю это, но многие мужчины любят помахать кулаками. Нет, мне это непонятно. Но совершенно точно могу сказать, что у тебя это получается великолепно.

Итан нахмурился. То, что он чувствовал, трудно было описать.

— Примерно два месяца спустя Паркингтона выпустили из больницы. Мне сказали, что он проходит физиотерапию. У него временно отнялась левая рука, видимо, из-за травмы черепа. Я… очень сильно переживал. Мой дядя сказал, что мне надо походить на дзюдо.

— Странный способ справиться со своими чувствами.

— Но это было именно то, что нужно. Дядя Люк сказал, что таким образом я научусь нужным приемам, но что важнее — я смогу контролировать свое тело и чувства. Да к тому же буду знать, как не убить другого человека, но в то же время преподать ему хороший урок.

— Ага… — Клаудия задумалась на пару минут, потом кивнула. — Так вот где ты научился орудовать тростью.

— Именно. Но сначала мне надо было выучиться технике боя — как бить, но не убивать в слепой ярости. Как избежать сражения, где возможно, и как победить с наименьшими затратами усилий и без переломов.

И как снова поверить в себя.

— А твой дядя молодец! — Она бросила на него взгляд. — А Паркингтон потом восстановился?

— Да, вполне.

— Я рада.

И больше она ничего не сказала.

Напряжение явно спало, руки уже свободно держали руль. Да и дрожание прекратилось. Но в то же время где-то внутри него все пело. И ему было как-то… хорошо. В нем прибавилось силы.

Конечно, это последствие драки, безусловно.

Гнев ушел. Пропал. Вот только с чего это он так свободно разболтался о своем не самом лучшем периоде в жизни?

Очевидно, Клаудия решила провести хитрый маневр. Поймать его, когда он безоружен и открыт. Нет, этого больше не должно случиться! Ему надо бы отчитать ее за безрассудный поступок, но он не сделал этого. Отчитать холодно и разумно. И тогда она больше никогда бы и не подумала совершить такую глупость.

Они приехали к ее дому.

— Я иду с тобой, — заявил он.

— О… это лишнее, — сказала она, слабо улыбнувшись.

— А вот я считаю это необходимым, — произнес Итан спокойным, рассудительным и холодным тоном. Он подъехал к стоянке и заглушил мотор. Открыл дверцу.

Она схватила его за руку.

— Ты же не сделаешь этого, а?

— Не теряй время на споры.

— Но это запретная зона.

— И что же? — сказал он и хлопнул дверцей.