Эффект Рози - Грэм Симсион

– Черт. Кто это? – спросила Рози.

Зная, во сколько приземлится самолет авиакомпании «Квантас», выполнявший рейс Мельбурн – Нью-Йорк с посадкой в Лос-Анджелесе, а также время, необходимое на дорогу сюда из аэропорта имени Джона Кеннеди, я с высокой степенью вероятности мог предположить кто.

Я впустил звонившего в подъезд, а Рози пошла открывать дверь. Джин появился из лифта с двумя чемоданами и букетом цветов, который он немедленно вручил Рози. Даже я заметил, как изменилась коммуникационная ситуация с появлением Джина. Несколько минут назад я прикладывал усилия, чтобы найти правильные слова, а теперь эту задачу предстояло решать Рози.

К счастью, Джин – специалист в области установления социальных контактов. Он двинулся в мою сторону с намерением обнять меня, но то ли что-то прочитал на моем лице, то ли вспомнил наш прошлый опыт и вместо этого пожал мне руку. После чего обнял Рози.

Джин – мой лучший друг, но обниматься с ним мне некомфортно. На самом деле я получаю удовольствие от физического контакта только с теми людьми, с которыми занимаюсь сексом, а в этой категории числится один-единственный человек. Рози недолюбливает Джина, однако ей удалось обнять его на четыре секунды без перерывов.

– Ты бы знала, как я тебе благодарен, – сказал Джин, обращаясь, естественно, к Рози. – Я ведь знаю, что ты не самый преданный мой фанат.

А мне Джин всегда нравился, хотя мне и приходилось мириться с его безнравственным поведением.

– Ты растолстел, – сказал я. – Надо запланировать пробежки.

По моим оценкам, ИМТ Джина составлял двадцать восемь, на три пункта больше, чем десять месяцев назад, когда мы виделись в последний раз.

– Ты к нам надолго? – спросила Рози. – Дон тебе сообщил, что я беременна?

– Ничего не сказал, – ответил Джин. – Замечательная новость. Поздравляю.

Замечательную новость он использовал как предлог, чтобы еще раз обнять Рози и проигнорировать вопрос о длительности своего пребывания.

Джин огляделся.

– Мне здесь нравится. Прекрасное место. В Колумбийском университете, похоже, платят лучше, чем я думал. Но я смотрю, я помешал ужину.

– Нет, нет, – сказала Рози. – Мы ждали тебя. Ты голодный?

– У меня джетлаг. Кажется, мой организм слегка потерялся во времени.

Я знал, что поможет моему другу.

– Тебе надо выпить. Напомнить организму, что сейчас вечер.

Я отправился за бутылкой пино-нуар, Джин пошел устраиваться в своей комнате, бывшей запасной, а Рози отправилась вслед за мной. В пивном погребе она уставилась на батареи бутылок, потом внезапно побледнела и выбежала наружу. Запах в погребе был действительно сильный. Я услышал, как захлопнулась дверь в ванную. Затем раздался громкий звук, но исходил он не из ванной. За ним послышался такой же силы грохот. Это была ударная установка. К ней присоединилась электрогитара. Когда Рози показалась из ванной, у меня наготове были наушники, но я подозревал, что Рози уже не так довольна жизнью, как раньше. Она ушла к себе, а я вставил беруши и доел ужин. Через пятьдесят две минуты музыка смолкла, и мы с Джином смогли поговорить. Он был уверен, что его брак спасти невозможно, а я заметил, что ему надо всего лишь исправить свое поведение. Навсегда.

– Была у меня такая мысль, – признался Джин.

– Это единственный разумный план. Нарисуй таблицу. Две колонки. В одной – Клодия, Карл, Юджиния, стабильность, жилье, бытовые удобства, моральная чистота, уважение окружающих, отсутствие жалоб на недостойное поведение – в общем, множество преимуществ. В другой – спорадический секс со случайными женщинами. Это существенно лучше секса с Клодией?

– Нет, конечно. Я, правда, в последнее время не сравнивал. Может, поговорим об этом потом? Полет был долгий. Два полета.

– Можем поговорить завтра. Мы будем обсуждать это каждый день, пока не найдем решение.

– Дон, все кончено. Я с этим смирился. А теперь расскажи, каково ощущать себя будущим отцом.

– Пока никаких ощущений. Слишком рано.

– Вот я думаю, не порасспрашивать ли мне тебя об этом каждый день, пока мы не найдем решение. Нервничаешь?

– Как ты догадался?

– Все мужчины одинаковы: боятся, что после рождения ребенка отойдут на второй план, о сексе придется забыть и они станут никому не нужны.

– Я – не все. Думаю, мои проблемы будут носить уникальный характер.

– И решишь ты их тоже нестандартным способом.

Это оказалась чрезвычайно ценная мысль. Вообще-то умение решать проблемы – моя сильная сторона. Но нынешняя дилемма мне пока не поддавалась.

– Что мне сказать Рози? Она спрашивает, каковы мои ощущения.

– Скажи, что ты взволнован перспективой будущего отцовства. Не грузи ее своими сомнениями. Портвейн есть?

Наверху снова загрохотала музыка. Портвейна у меня не было, вместо него я принес куантро, и мы сидели молча, пока Рози не пришла за мной. Джин уснул в кресле. Наверное, так удобнее, чем на полу. И уж точно лучше, чем быть бездомным в Нью-Йорке.

В спальне Рози улыбнулась и поцеловала меня.

– Так что, ситуация с Джином приемлемая?

– Нет. Неприемлемая. Так же как и пивной запах, с которым придется что-то делать, если ты не хочешь, чтобы меня рвало каждый вечер и каждое утро. И естественно, тебе придется поговорить с людьми наверху по поводу шума. Не вставишь же ты беруши младенцу. Но квартира потрясающая, настоящее сокровище.

– Достаточно хороша, чтобы забыть о проблемах?

– Почти. – Рози улыбнулась.

Я смотрел на самую красивую женщину в мире, которая в одной великоватой ей футболке сидела передо мной на постели – нашей общей постели. И ждала от меня слов, которые позволят продолжаться этой экстраординарной ситуации. Я глубоко вдохнул, затем с шумом выдохнул и вновь набрал воздух, чтобы начать говорить.

– Я невероятно взволнован тем, что стану отцом.

Я употребил слово «взволнован» в том же смысле, как если бы я описывал электрон, пришедший в состояние возбуждения: возросла его активность, а не эмоции усилились. Так что я говорил искренне, и это было неплохо – в противном случае Рози определила бы, что я лгу.

Рози раскинула руки и обняла меня на гораздо более долгий отрезок времени, чем Джина. Я почувствовал себя намного лучше. Теперь я мог дать мозгу отдохнуть и наслаждаться близостью Рози. Джин дал мне отличный совет, и это оправдывало его присутствие, по крайней мере с моей точки зрения. А проблемы шума, пивного запаха и отцовства я решу по-своему.

Я проснулся с головной болью, причиной которой я посчитал стресс, связанный с воспоминаниями о Происшествии с голубым тунцом. Моя жизнь становилась более сложной. Вдобавок к обязанностям профессора и супруга я теперь отвечал за пиво, Джина и, скорее всего, за Рози, которая, как я предполагал, продолжала легкомысленно относиться к своему здоровью даже в этот принципиально важный период. И разумеется, для подготовки к отцовству мне предстояло кое-что тщательно изучить.