Исключение - Дарья Сойфер

– Ты видел статью, – утвердительно сказала Лида.

– Да. Я поискал и нашел несколько статей. Решил, что твой журнал пиарится.

– Моему журналу этот скандал вышел боком.

– Да ну! Лид, это классика саморекламы.

– В любом случае, это правда. И меня уволили.

– Так вот почему…

– Нет. Это случилось после того разговора.

– Странно. Мы два месяца встречались, прежде чем ты согласилась на секс.

– Ты уверен, что хочешь говорить об этом?

– Нет. Не знаю. Просто странно.

– Я сглупила и поплатилась за это, тут нечего обсуждать.

– Как скажешь. Ты уверена, что ребенок его?

– По-твоему, я бросила тебя и пошла по рукам?

– Нет. Глупая. Я имею в виду, это не от меня?

– Если бы было от тебя, у меня бы уже торчал живот.

– Ясно. А я думал, звезды очень аккуратны в вопросах контрацепции.

– Виталь! Я не хочу об этом говорить. Тем более с тобой.

– Как скажешь.

Они шли молча по излюбленному маршруту. Им не надо было даже договариваться: они так гуляли сотни раз.

– И что ты собираешься делать? – наконец спросил Виталик.

– Рожать.

– Это понятно. Но у тебя на руках дед, с работы уволили, а этот тебя игнорирует.

– Работу я найду, а Норберг не игнорирует меня. Он ждет, когда можно будет провести анализ на ДНК.

– Естественно.

– Не вижу повода для иронии.

– Забей.

– У тебя никому не нужен переводчик? Или журналист?

– Я спрошу. Наша компания собирается вести промоушн в Сети. Новостной блог, социальные сети и вся фигня. Я могу порекомендовать тебя.

– А что надо будет писать?

– У нас строительная фирма, если ты помнишь. Я стажировался и налаживал компьютерные сети в питерском филиале, сейчас буду начальником отдела в Москве.

– О, повышение! Поздравляю.

– Угу. В общем, что-нибудь на строительную тематику, про новые технологии и хрен его знает, что еще. Что-то надо будет переводить с западных сайтов. Платить будут мало и сдельно, на такую работу обычно нанимают вольнонаемников из Сети.

– Фрилансеров?

– Их самых. Учитывая твое положение, я сильно сомневаюсь, что тебя оформят по трудовой.

– Да хоть как.

– Ну да. Зато сможешь работать на дому. Но платят за конкретное число слов, поэтому надо будет вкалывать. Ничего другого лично я предложить не могу. Я и эту работу не гарантирую.

– Виталь, мне очень нужна любая работа. А надомная будет просто идеальна!

– Я попрошу начальство. Напишу, как только что-то выясню.

– Спасибо. Ты ведь не должен мне помогать.

– Я не против, – Виталик пожал плечами. – Ты мне не чужой человек.

– Я обидела тебя.

– Да. Но ты сама признала, что сглупила. И теперь расхлебываешь. Я не из тех, кто будет злорадствовать над бывшей.

Они шли молча и смотрели, как у фонтанов включилась подсветка. Небо еще было залито персиковой акварелью, но фонари зажглись.

– Хочешь мороженое? – спросил Виталик.

– Хочу.

Они взяли по пломбиру и присели на одну из скамеек.

– Лида? – он смотрел, как поднимаются водные струи.

– М?

– Если хочешь, ты можешь вернуться ко мне. Я знаю, ребенок не мой, но ведь это была случайность. Кинозвезда и все такое. Забей на ДНК, скажем, что отец – я. Распишемся. Я понимаю, что любви особой нет. С моей стороны тоже, если честно. Но детей я хочу. И с тобой нам было неплохо. Я привык.

Лида молчала.

– Я привык к твоему деду, к даче, ты нравишься моей маме. Она не узнает про статью, а если узнает, скажем, что это слухи. Если захочешь, второго ребенка родишь от меня. Тебе сейчас нужен надежный человек.

Она снова не ответила.

– Ты думаешь, у вас с ним что-то выйдет? Вряд ли. Максимум – алименты. И все равно придется тянуть одной. И ребенка, и деда. Вы слишком разные, он – знаменитость, лоск, фанаты, вечеринки. Он неизбежно будет гулять. Он плейбой. А ты не впишешься в эту… Не знаю, как это называется. Светская жизнь. И ради чего? Ради денег?

Лида покачала головой.

– Я знаю, что нет, – подтвердил Виталик. – Это не про тебя. Тебя даже мои подарки всегда напрягали. Как будто ты что-то должна взамен.

Это было правдой. Виталик иногда дарил ей украшения: сережки, кулон, тонкий золотой браслет. Лида видела в этом намек на совместное будущее и боялась брать подарки, поскольку сомневалась, что это будущее состоится.

– Ты хочешь, чтобы у ребенка был отец? – продолжал Виталик. – Вопрос только – какой? Раз в год будет прилетать из Голливуда, оставлять богатый подарок и сваливать? Молчишь. Знаешь ведь, что я прав.

Лида рассматривала фонтан.

– Между русскими и иностранцами редко бывают удачные браки. Менталитет разный. Языковой барьер. Это даже если люди из одного социального слоя. А вы вообще с разных планет. А Александр Борисович? Он будет переживать за тебя. Нет, я не уговариваю. Ты сама знаешь, что я прав. Но ты подумай. Подумай, пока история не разрослась. Пока не было ДНК. Ведь результаты все равно просочатся в прессу, и что там он ни решит, я не хочу, чтобы все знали, что я воспитываю его ребенка. В смысле я хочу, конечно, тебе помочь. Но до определенного предела. Понимаешь?

– Да.

– Посмотри на меня.

Лида повернулась и взглянула в его глаза.

– Ты ведь знаешь, что я прав, – тихо сказал Виталик.

Она знала. Странно было слышать такие правильные и благородные вещи от человека в футболке с Дартом Вейдером. Будь у нее хоть капля благоразумия, она бы приняла предложение с распростертыми объятиями. Андерса беременность очень напрягала. Он не горел желанием общаться с ней. Наверняка все будет так, как говорит Виталик. Ей придется жить одной с ребенком, изнывая от ревности. Но после Норберга она бы не смогла быть ни с кем другим. По крайней мере, сейчас. По крайней мере, с Виталиком. Она смотрела в его глаза, вдыхала знакомый запах, и в памяти всплывали холодные пальцы и влажные поцелуи. Лучше быть одной, чем с нелюбимым. Как бы это ни было тяжело.

– Ты прав, Виталь, – наконец сказала она. – Но я не могу. Я не поступлю так с тобой и с собой.

– Ты уверена?

– Да.

– Ну, смотри, – он снова повернулся к фонтану. – До теста ведь еще есть время? Не отвечай. В любом случае я постараюсь помочь с работой.

– Спасибо.