Беги, или умрешь! - Бекки Чейз

Совершенно не выспавшаяся, я сидела на кровати и запивала круассан яблочным соком из пакетика, пока Джейсон мылся. Всю ночь я изображала саму покладистость, лишь бы ему не пришло в голову проверить шкафчик под раковиной. После секса в ванной мы повторили в спальне на полу и еще дважды на кровати. Больше всего я опасалась выдохнуться раньше его и не успеть перепрятать документы, пока он спит, но получилось еще проще: Джейсон ушел за завтраком и отправился в душ только после того, как принес мне очередной пакет. За время его отсутствия я успела выскочить в архив и закинуть бумаги в коробку.

Шум воды прекратился, но я даже бровью не повела. Равнодушно наблюдая, как Джейсон выходит из ванной в одном полотенце, я слизнула крем с пальцев и потянулась за новым круассаном. Джейсон поравнялся с кроватью и, схватив меня за лодыжки, притянул к себе.

– Можно я хотя бы доем? – с досадой воскликнула я, не выпуская из рук пакетик с соком.

– У тебя на это весь день.

Вот и возражай после таких аргументов. Я со стоном разочарования отложила сок и приподнялась на локтях. Джейсон сбросил полотенце и привычно подмял меня под себя. Сейчас он меня точно умотает, и я не смогу заниматься побегом, по меньшей мере, до обеда.

– Джейсон, это Сандра, прием. Главная антенна вышла из строя.

– А я говорил, что пора ее менять, – следом хмыкнул Сатир.

Обожаю эту рацию. Джейсон отстранился, а я с невинной улыбкой развела руками – мол, не моя вина. И, перекатившись в сторону, снова взялась за круассан. Черт! Я же… флиртую. Надо с этим завязывать. Не оценив мой игривый порыв, Джейсон из вредности забрал яблоко.

– Эй, это мое! – возмущенно дернулась я.

– Ошибаешься. Все здесь – мое.

Спасибо, что напомнил. Демонстративно обидевшись, я отправилась в ванную, а когда вернулась в спальню, Джейсона в ней уже не оказалось. Я не спеша доела, оставив в запасе лишь бутылку воды и сэндвич. Если не повезет с ключами, бежать придется налегке – много все равно не унесу. Сыто зевнув, я вытянулась на кровати. Нет, я не буду спать, только немного полежу с закрытыми глазами.

Проснулась я лишь спустя несколько часов. Отругав себя за безответственность, я снова принялась ворошить архив. В одной из коробок я наткнулась на нечто интересное: снимки со спутника были сделаны над пустыней. Пустынь у нас не так уж много. Приглядевшись, я заметила пометку, сделанную карандашом, – тонкую линию, проведенную пунктиром. И подписи с двух сторон: Невада и Юта. Да это же граница между штатами! «Золотое руно», оказывается, шоу международного масштаба. Этот снимок мне точно пригодится, я отложила его к стопке «своих» документов. Открытие придавало сил – чем больше стран удастся вовлечь в скандал, тем больше шансов найти создателей этого адского аттракциона. Нестерпимо захотелось убежать прямо сейчас, но выход из трейлера равносилен самоубийству – антенна установлена на крыше, и по меньшей мере два человека занимались ее починкой. Я продолжала перелопачивать архив и пришла к интересному выводу: до апреля 2008 года шоу проводилось не в России – на всех снимках была территория США. И лишь с июня местность изменилась. Изучив содержимое половины коробок на стеллаже, я устало потерла виски ладонями. И поняла, что проголодалась. Весь день Джейсон провозился с антенной, забыв принести обед, и я малодушно уничтожила запасы для побега.

Ближе к вечеру в комнате за перегородкой то и дело слышались чьи-то голоса: Джейсон и Сатир обсуждали подключение резервной антенны и покупку новой, а Сандра доказывала им, что завтра последний день охоты и нельзя запороть трансляцию. Я так и не смогла убрать документы и, подняв матрас, засунула листы и папки под него. Горничной здесь не бывает, а Джейсону будет некогда заниматься простыней, уж это я могу обеспечить. Но мне не пришлось – он отсутствовал всю ночь. Я поняла это, проснувшись под утро и обнаружив его рядом уже спящим.

Когда я снова открыла глаза, Джейсона рядом не было. Получается, что он спал всего пару часов. Но про завтрак для меня не забыл – на тумбочке стоял пакет. Выцепив из него сэндвич, я по привычке прильнула ухом к перегородке. И сделала это не зря – в соседней комнате кто-то находился. Звуки шагов сопровождались шуршанием бумаги. Сердце забилось чаще: неужели мое вмешательство в архив обнаружено?