Остров моих сновидений - Карен ван дер Зее

— Прости, — опомнилась Ким, — никак не могу умолкнуть.

— Мне нравится твое воодушевление, Ким. — Сэм накрыл ее руку своей и смотрел на нее, улыбаясь. — Дом прекрасный, ты проделала огромную работу — нашла его за такое короткое время.

Признание заслуг всегда приятно.

— Это была веселая работа. Майя мне очень помогла.

Опустив глаза, она смотрела на его загорелую руку, лежащую поверх ее пальцев на перилах веранды. Сэм впервые дотронулся до нее с тех пор, как последний раз поцеловал — несколько дней назад. И уже чувства ее просыпаются, сердце бьется сильнее, по всему телу проходит знакомое покалывание… Стало вдруг страшно поднять на него глаза. Между ними повисла наэлектризованная тишина, полная ожидания — как воздух перед грозой. На манговом дереве чирикнула птица — прозрачный, текучий звук. Теплый бриз пошевелил ее локоны, отвел со щеки. Каждая клеточка тела пробуждается к жизни, вопрошающая, полная желания…

Он взял ее за подбородок, осторожно, нежно приподнял лицо. Глаза его сверкали темным, медным пламенем — и ее словно обожгло; снова она опустила глаза. Его губы так близко, — Сэм поцелует ее?.. Ким ждала, трепеща, и не отрываясь глядела на его губы.

— Ты уже исцелилась? — спросил он тихо.

— Исцелилась? — повторила она едва слышным шепотом.

Их взгляды встретились.

Когда он поцеловал ее, она поняла, что вовсе не исцелилась. От этого самого прекрасного в ее жизни, живого чувства стало жарко, в голове полная сумятица… Да зачем ей исцеляться?.. Он обвил ее обеими руками, прижимая к себе; его губы вновь и вновь находили ее рот, язык соблазнял жгучим танцем желания…

Прильнув к нему, Ким ощущала себя восхитительно беззаботной, стена между ними рушилась. Руки его поглаживали ее спину, беспокойно скользили под короткой блузочкой, разливая огонь по обнаженной коже. Ох, как прекрасно…

Неясный звон ворвался в волшебные границы маленького мира. Сэм оставил Ким со вздохом разочарования. С закрытыми глазами потянулся к внутреннему карману пиджака, висящего на перилах, и вытащил маленький мобильный телефон.

Ким прислонилась к перилам, боясь, что не устоит на ногах. Увидела, как на лице его появилось хмурое выражение, услышала стальную нотку в голосе. В офисе непорядок, решила она к концу разговора; возможно, секретарша звонит. Ким обхватила себя руками — тело слабое, как у котенка…

В следующий момент Сэм отключил телефон и сунул в карман пиджака, который набросил на плечи.

— Нам надо идти.

Снова он поглощен повседневными заботами. Ким почувствовала некоторую обиду — как легко он переключается, уже позабыл о поцелуях.

— Я подброшу тебя в отель по дороге в офис. — Сэм посмотрел на часы. — Надо уладить кое-какие проблемы, но это ненадолго. Когда нам нужно быть у Майи и Джоэла?

Ким ждала этого вечера — их пригласили на ужин. Но сейчас ей вдруг захотелось, чтобы ужин не состоялся. Вернуться бы в отель с Сэмом, завершить то, что начали здесь, погрузиться в волшебный мир, созданный для них двоих…

— В семь.

— Успею, — кивнул он, оглядел ее, и на губах, а потом и в глазах его медленно появилась улыбка. — Эй! — нежно проговорил он. — Мне нравится, как ты целуешься.

— Это как же? — проговорила она с замиранием сердца, прежде чем успела себя остановить. (О боже, надо же быть такой идиоткой!)

— Ты целуешься так, что ясно — ты этого хочешь.

Она глубоко вздохнула, стремясь обрести толику спокойствия, и небрежно махнула рукой.

— Да нет, это я так шучу. — И проскользнула сквозь двойные двери в пустую гостиную, слыша, как Сэм смеется.

Глубокий, раскатистый звук его смеха мил ей — пусть смеется как можно чаще!

Ким сделала все свои дела — приняла душ, оделась, причесалась, подкрасилась — и села на диване с книжкой ожидать, Сэма. Выбрала маленькое шелковое платье — короткое, ярко-алое, сексуальное. Обычно она не надевала подобные вещи, собираясь в ресторан, на прием или на другое официальное мероприятие. Но Майя, скорее всего, оценит ее наряд, да и сама оденется во что-то столь же экстравагантное и соблазнительное.

Не успела она прочитать и страницы, как услышала, что в двери поворачивается ключ. Вошел Сэм с охапкой роз под цвет ее наряда. Сердце ее исполнило кульбит — алые розы!

— Вот, Ким, это тебе маленькая цветочная благодарность!

Ким вскочила и взяла у него из рук эту роскошь.

— Благодарность за что?

— За то, что ты здесь. За то, что нашла для меня дом. За все, что ты делаешь.

Воздух в комнате наполнился ароматом роз.

— Они великолепны!

Ким неожиданно смутилась, как подросток. Красные розы, от Сэма… Не стоит придавать этому жесту слишком большое значение. Она и попыталась, но ей не удалось.

Он наблюдал за ней, на губах играла легкая улыбка.

— Женщина в красном… Надо бы сфотографировать тебя или написать картину. Цвет этих роз так подходит к твоему платью.

— Да-а… — Ким не могла отвести глаз от Сэма.

— Ты выглядишь очень… соблазнительно. — В его глазах мелькнул озорной огонек.

Как записная скромница, она опустила взор на цветы.

— Что ж, это вдохновляет. — Приятная дрожь пробежала по спине Ким. Она сама не ожидала от себя такого ответа.

Сэм тихонько засмеялся. Она подошла к телефону:

— Позвоню, попрошу принести вазу.

На протяжении всего ужина Ким сохраняла приятное возбуждение, предвкушение радости, думая о Сэме, о его поцелуях, о розах и огоньке желания в его глазах. А как он смотрел на нее через стол!..

Еда вкусна, как никогда, от каждого взгляда Сэма кровь ее закипает. На десерт Майя создала настоящий шедевр — национальное блюдо «тирамису». Как ей удалось достать все ингредиенты — загадка, но божественно вкусно.

— Мне кажется, — сказала Майя, — тирамису — самое волнующее и чувственное блюдо в мире.

— Никогда не стал бы описывать десерт в таких выражениях, — возразил Джоэл — у него установился сугубо практический взгляд на еду: она лишь топливо для поддержания жизни.

— Это блюдо пришло из Италии, — важно произнесла Ким, как будто этим все объяснялось.

В своем романтическом состоянии она всей душой восприняла сентиментальное утверждение Майи.

— Ладно уж, Джоэл, объясню, так и быть, — смилостивилась Майя.

— Жду не дождусь. — Он приготовился слушать.

Майя ложечкой зачерпнула кусочек, оглядела его со всех сторон и даже поднесла к глазам — так ювелир рассматривает драгоценный камень.

— Первое, что можно отметить, — насыщенный, сладкий восторг карамели, — произнесла она глубоким, соблазняющим голосом и умолкла на мгновение — пусть все хорошо себе это представят. — Потом следует мучительный шепот шоколада. — Майя пробежала языком по губам. — За ним следует темная страсть кофе-эспрессо и пьянящее удовольствие «амаретто». — Она многозначительно оглядела сидевших за столом. — Все это создает полное соблазнов блюдо. Совершенство, вы согласны?