Сокровище старой девы - Маргарита Южина

– Да я вообще-то по ночам чай не особенно…

– Не беспокойтесь, у нас и водка есть, – успокоила Аллочка. – А сейчас вы просто обязаны рассказать мне о себе все! Вы женаты?

Матвей Иванович покосился на спутницу и принялся докладывать:

– Я не женат, потому что деревенька у нас маленькая и почему-то женщин очень мало. Нет, они есть, конечно, но их очень мало. У нас вообще как-то повелось – родится человек, чуть подрастет и в город! Все бегут из нашей Иванющевки, хоть ты их веревками привязывай! Нет, ну мужики-то еще держатся, потому что там мы лес валим и зарплату хорошую платят, а вот женщинам никакой работы нет, одни только окончательные трудности.

– Это потому, что изнеженные ваши женщины, – заявила Аллочка. – Этих трудностей у нас навалом, так мы же от них не разбегаемся по деревням! Я вот каждое утро, как проснусь, сразу же зубы чистить! А потом по дому – полы мыть, обед варить, по магазинам бегу. Белье опять же стираю. У нас есть машинка-автомат, но я руками стираю. А потому что не боюсь трудностей, вот! Потом полы мою, ах, я уже говорила… затем еще… вечером в театр бегу, потому что нельзя жить только половой жизнью… ой, что это я сказала? Нельзя только полы мыть и все! Надо еще и… и холодильник мыть, и… руки…

Аллочка старалась вовсю, однако провожатый все чаще стал поглядывать на часы, все больше кутаться в воротник, ежиться и вообще всячески показывал, что прогулка ему уже поперек горла.

– Чего это вы как-то скукожились, лицо у вас сердитое сделалось? – кокетливо играла глазками Аллочка.

– Да мне вот кажется, что мы по одному и тому же месту уже в третий раз идем! – раздраженно ответил Матвей Иванович.

– А это потому, что мы уже возле моего дома! – обрадовала Аллочка. – Вот уже пришли, а расставаться никак не хочется! Как будто я родственную душу встретила, у вас такое бывает?

– Нет, не бывает, – буркнул бука. – У меня так бывает – ежели пришли к дому, так чего топтаться, надо руки пожать и по домам.

Аллочка расстроенно швыркнула носом, но решила не отступать. Уж если она его сегодня не захомутает, завтра пиши пропало.

– Это в вас деревенские замашки живут. Что это за детский сад – руки пожать?! У нас в городе принято в щечку целовать.

– Сразу же? – испугался кавалер.

– А чего тянуть? Я и так с вами уже второй час гуляю! – не сдержалась Аллочка, но увидев, как вытянулось лицо у несчастного, переменила тему. – Я вот хотела поинтересоваться: а что, вам в самом деле Гутя звонила? Прямо сама Гутиэра Власовна? И вы с ней прямо вот так по телефону и разговаривали?

Мужчина замялся.

– Да когда ж нам разговаривать? Это бригадир наш по телефону говорил. Сам. Лично. Сказали, что от Гутиэры Власовны. Имя такое странное… Красивое…

– Да какое там странное, а уж тем более красивое, – отмахнулась Аллочка. – Гутька да и все… Так вы не уточнили – сама Гутиэра или ОТ Гутиэры?

Мужчина перекривился, видно было, что он не знает.

– Ну что, вам даже не сказали мужской голос был или женский? – не отставала Аллочка.

– Да у нас там связь такая – черт поймешь, что в трубке пищит, я ж говорю – деревенька у нас маленькая, далекая, кругом лес. Да и потом – кому там было особенно прислушиваться? Сейчас уж и не вспомнят…

– М-да… – Аллочка остановилась возле подъездной двери и радушно замахала руками. – А теперь – к нам в гости на ча-а-ай!

– Нет уж, – поклонился Матвей Иванович и стал пятиться назад. – Мне теперь не до чаев. Надо еще обратно до дому добираться, а я в чужом городе совсем не ориентируюсь. Придется на такси.

И замотанный прогулкой гость вприпрыжку понесся к дороге. Аллочке ничего не оставалось делать, как вернуться домой в одиночестве.

Гутя встретила ее с плотно сжатыми губами.

– Ну? И кого мы опять караулили? – уложила она на груди руки кренделем. – Только не вздумай мне говорить, что ты выбежала за спичками, не забывай: у нас электроплита и никто не курит.

Аллочка немедленно скроила уставшую физиономию, прошла мимо сестры в кухню и как бы между прочим сообщила:

– По телефону Гусевым звонила не ты. Там кто-то от твоего имени постарался.

– Не может быть, – с издевкой вздернула брови Гутя. – Я как-то тоже к этому склонялась. И что?

– И ничего! – взорвалась Аллочка. – Надо работать, вот что! А ты в своей ванне замачиваешься! И дела тебе нету, кто на нашу семью устроил охоту! Если вот я не пошевелюсь, так ничего с мертвой точки не сдвинется! Прямо все я, все я! Ты сегодня хоть догадалась пирогов настряпать? Ой, господи, кого я спрашиваю! Конечно, ты об этом и не подумала, а я чуть не привела к нам в гости этого самого Гусева Матвея!

– Неужели за этим Матвеем прямо к самому Антону Андреевичу бегала? – фыркнула Гутя. – И не лень тебе было?

– А я не бегала, я на троллейбусе… – огрызалась Аллочка, но вдруг посерьезнела и почему-то шепотом произнесла: – Ой, Гуть, этот Антон Андреевич совсем не тот, за кого себя выдает. Если бы ты его сейчас видела! Я тебе точно говорю – это он убил Геннадия и лишил меня семейного блаженства. Пойдем расскажу.

И Аллочка потащила сестру в спальню, чтобы их разговор не услышала Варька – девчонку пугать не хотелось.

«Странно устроены женщины, у них может быть дом – полная чаша, но они будут глубоко несчастны, если рядом с ними не будет своего, пусть самого захудалого мужчины. Это и хорошо, и плохо. Плохо, что этот захудалый не всегда рядом, а хорошо, что женщину сделать счастливой совсем не трудно. И я сделаю это! Я хочу, чтобы вокруг меня царило счастье! Поэтому сегодня прилетели целых три здоровенных мужика. Наши женщины будут довольны».

Неизвестно, кто и когда успел сообщить женщинам клуба о новом мужском пополнении, но с самого утра телефон в квартире Неверовых просто раскалывался от беспрерывных звонков.

– Гутиэра Власовна, голубушка, – вальяжно тянула в трубку львица клубного масштаба Виктория Даниловна. – А эти личности хоть что-нибудь слышали о пластических операциях или они совсем из глухого района? Понимаете, хочется создать иллюзию моей естественной молодости, не зря же я трачу такие капиталы!

– Они непременно подумают, что у вас натуральная молодость, – мило скалилась возле телефона Гутя.

– Вы уж, пожалуйста, не говорите им мой истинный возраст. Ведь это же совсем неважно в отношениях между мужчиной и женщиной, вы же со мной согласны?

– Абсолютно! – уверяла Гутя Викторию и не успевала отойти от трубки, как раздавался новый звонок.

– Гутиэра Власовна, а какую они кухню предпочитают? – волновалась Лариса, довольно молодая женщина. – Вот я хотела удивить их салатами, а теперь думаю: ну что им это сено, правда? Наверное, надо мясо. И много, и с кровью, а?

– Ларисочка, я их еще и сама не видела. Но думаю, обязательно с кровью.