Фарфоровая куколка - Сара Роуз

— Для кого?! — неожиданно взорвалась миссис Хилтон. — А как же Шон?..

— Для всех, — коротко бросил мистер Хилтон. Он был настроен решительно.

Миссис Хилтон робко посмотрела на мужа. Она его хорошо знала и понимала, что когда он так настроен, ему лучше не перечить. Но желание вернуть Норманна было столь велико, что она на ходу придумывала различные версии.

— Нет, не верю — это какое-то наваждение. Его сглазили! — предположила она.

— Еще в утробе матери, — съязвил мистер Хилтон.

Рейчел горестно усмехнулась и наконец-то отложила в сторону ложку. Всем своим видом она старалась показать, что с ней все в порядке, она сильная и справится с любыми жизненными невзгодами. Только какой ценой ей это обходилось, знала лишь она. Миссис Хилтон молчала, не зная, что еще сказать. Отец воспользовался молчанием жены и увел дочь к себе в кабинет. Там он еще раз расспросил ее обо всем более подробно, и когда она замолчала, хлопнул себя по лбу и в сердцах проговорил:

— Старый дурак, доверил Норманну свое дело, чувствовал же, что не надо ему доверять! — Затем набрал номер адвоката мистера Нильсона, который работал у него уже более двадцати лет.

На следующий вечер Норманн сидел в ресторане с Тони, мужем Кейт. Тони уже все знал и негодовал.

— Рейчел — женщина, каких поискать! Глупо бросать такую красавицу и умницу… — говорил он.

— Она уже не та, что была раньше. Я люблю юных, — с циничной усмешкой отвечал Норманн.

Но Тони от возмущения даже не дал ему договорить.

— Идиот, у баб нет никаких физиологических различий… Ни в двадцать, ни в тридцать, ни в шестьдесят. Поверь моему богатому опыту! Если тебе так хочется разнообразия, побалуйся с очередной куколкой и успокойся. Зачем нужно рвать с Рейчел?

— Та девушка меня любит, — защищался Норманн.

— Она деньги любит, дурень, это Рейчел тебя бесплатно любила. Помяни мое слово: приползешь ты еще на коленях к Рейчел, только вот примет ли она тебя обратно? Ты же гол как сокол! — Тони с непониманием смотрел на друга.

— Не волнуйся, не приползу, — уверенно ответил Норманн.

Тони не знал, что Норманн больше не нуждался в деньгах.

Примерно в это же время мистеру Хилтону позвонил адвокат.

То, что он сообщил, повергло отца Рейчел в шок.

— Не может быть! — вскричал он, вскакивая с кресла. — Вы все уточнили и ничего не перепутали?

— Мистер Хилтон, вы меня знаете не один год… — ровным голосом отвечал адвокат.

— Из ваших слов получается, что я и моя семья — нищие и ничего не сможем вернуть обратно. Ни одного цента?

— Ваш зять в течение последних месяцев все переводил на имя своей матери, миссис Перри. Теперь она владелица всего движимого и недвижимого имущества вашей компании.

Мистер Хилтон схватился за сердце. Это был шок. Норманн просто накинул петлю ему на шею и медленно, осторожно ее затягивал в течение многих месяцев. И самое страшное, что ни Рейчел, ни он сам этого не заметили. Как оказалось, Норманну неведомы были такие понятия, как нравственность или честность. Он просто воспользовался великодушием мистера Хилтона, любовью Рейчел и извлек из этого выгоду.

Бросив в неистовстве трубку на рычаг, мистер Хилтон накапал себе успокоительных капель и залпом их выпил.

Норманн оказался хитрым и умным. Как только он занял место президента компании семьи Хилтонов, так сразу же принялся осуществлять свою давнюю мечту: стать сильным и богатым. Он давно уже шел к этой цели по длинной жизненной дороге, и сейчас на ней не было больше ни развилок, ни перекрестков. Только один путь — вперед. И он достиг цели. Его мать была в курсе всех его грязных дел и с удовольствием принимала в них участие, подписывая те или иные документы, которые давал сын. Она завидовала всем богачам и хотела жить не хуже их, поэтому с удвоенной силой помогала сыну грабить семью Хилтонов. Совесть у нее была спокойна. В бизнесе — как на войне, считала она. Сила и успех выше критики и морали. Она не волновалась за то, что ее и ее сына кто-то осудит, потому что знала: судят лишь за неудачу.

У Норманна все получилось как нельзя лучше.

Семья Хилтонов потеряла практически все.

Рейчел долго не могла поверить этому. То, что с ее семьей сделал Норманн, ей не могло присниться даже в кошмарном сне.

Отца госпитализировали с инфарктом.

Мать места себе не находила, не в силах поверить в предательство со стороны любимого зятя.

Мистер Нильсон занимался разводом.

Рейчел молчала. Она ушла в себя, не зная, что ей делать. Горе точило ее изо дня в день. Она осунулась, похудела, потеряв аппетит, и выглядела, мягко выражаясь, не блестяще. Так проходили дни. Вскоре стали приходить счета за все, за что только было можно, и Рейчел окончательно осознала, в какое плачевное положение они попали. Она понимала одно: все надо начинать с нуля.

Но как?

С того самого злополучного дня, когда она выгнала Норманна, они больше не виделись, общаясь исключительно через адвокатов. Она не хотела его видеть, понимая, что взывать к его совести или упрекать — бесполезно. Это был не тот Норманн, каким она его знала прежде.

Развод был назначен на первое июля. Этот день делил год пополам, как экватор землю. И для Рейчел этот день стал пограничной чертой: вчера она была одним человеком, завтра будет совсем другим. Так распорядилась судьба. И от всего этого сердце щемило тоской. Ночью перед судом Рейчел долго не могла уснуть. Она лежала в темноте и вглядывалась в красные пятна, расплывавшиеся перед ее мокрыми глазами. Вспоминала прожитую жизнь и думала о будущей. И если в прошлой ей все было понятно, то будущее виделось очень смутно.

Утром она надела строгий костюм. Привела себя в порядок и, полная решимости, села в машину.

Кейт, остро чувствовавшая собственную вину за случившееся, приехала в суд вместе с Рейчел, чтобы ее поддержать, хотя к этому времени состояние Рейчел почти нормализовалось. Она была готова ко всему.

Норманн со своим адвокатом уже находился там.

Тут он был настоящий.

Жестокий. Хладнокровный. Себялюбивый.

Кейт даже не выдержала и шепнула:

— Самодовольный подлец. Никогда не думала, что он такой…

Рейчел шикнула на нее, и та замолчала.

Бракоразводный процесс длился недолго.

Их развели без осложнений. Выполнили все процессуальные процедуры, задали пару вопросов и, удостоверившись, что оба супруга пришли к единому мнению, огласили приговор.

Кейт недоумевала. Выйдя на улицу, она чуть ли не кричала от возмущения.

— Господи, он ведь оставил тебя на бобах! Обокрал! Все! Все у тебя отнял!

— Свободу оставил, — выдохнула Рейчел. Горе заставило ее стать мудрее и обнаружило в ней силу воли и здравый смысл.