Краски лета - Маргарет Майо

— Три. А тебе?

Мужчина рассмеялся.

— А ты сообразительный мальчик, твои родители должны гордиться тобой.

Николь не собиралась вступать в продолжительный разговор с незнакомцем, поэтому выразительно посмотрела на часы.

— Нам пора домой, — обронила она, — еще раз большое спасибо. Пойдем, Аарон.

— Пока, Аарон, — сказал мужчина и протянул ему монетку, — купи себе что-нибудь.

Целый фунт — солидная сумма для ребенка, особенно незнакомого. Николь хотела отобрать монетку и вернуть ее, но увидела счастливые глаза Аарона, и у нее не поднялась рука.

— Вы не должны были этого делать, — не удержалась она. — Тем не менее, спасибо.

— Спасибо, — прибавил от себя Аарон.

— Мне это доставило удовольствие, — извиняющимся тоном ответил мужчина.

Николь чувствовала, что он долго смотрел им вслед.

Когда они вернулись, Росс уже был дома. Николь так обрадовалась, что совершенно забыла о происшествии на пляже. Зато Аарон не забыл и первым делом все рассказал дедушке.

Росс пришел в бешенство.

— Я же предупреждал тебя, чтобы ты не разговаривал на улице с незнакомыми людьми, — отчитал он внука и перевел взгляд на Николь. — А ты? Ты же взрослый человек, как ты могла допустить это?

Николь смотрела на него с изумлением — из-за чего столько шума?

— Он нашел мой фотоаппарат, я не могла не поблагодарить его, — оправдывалась она.

— Ну хотя бы денег не брала!

— Но это был просто красивый жест. Я не сомневаюсь, что, если бы меня не было рядом, Аарон никогда бы не стал с ним разговаривать.

— Что ж, мне ничего не остается, как поверить твоим заверениям, что это больше не повторится.

На том разговор и закончился, но позже, когда они уже собирались ложиться спать, Росс возобновил его.

— Мне не нравится, когда незнакомые мужчины заговаривают на улице с ребенком. По-моему, это какой-то нездоровый интерес. Ты хоть узнала его имя?

— Нет, не узнала. — Николь молитвенно сложила руки. — Росс, ради Бога, ты ведешь себя как параноик. Это был обычный разговор. Поверь, он был очень любезен, и ничего больше.

— Любезен, — саркастически передразнил Росс. — Он узнал, как зовут ребенка, сколько ему лет и где он живет. Тебе нужно внимательнее следить за ним.

— Признаю, — сдалась Николь, — мужчина действительно поинтересовался, как его зовут и сколько ему лет, но это стандартные вопросы взрослых детям. Что здесь такого? — Она подошла к нему ближе, взяла его лицо в свои ладони и заглянула ему в глаза. — Перестань волноваться, со мной Аарон в безопасности, я присматриваю за ним так, словно это мой собственный ребенок.

Она нежно поцеловала его, и Росс почувствовал, как растворяется его тревога, как он тонет в этой нежности.

Следующие два дня они никуда не выходили — Тильде стало несколько хуже, и ей постоянно требовалось внимание Николь.

А еще через два дня Росс попросил Джоан Стил, их соседку, посидеть вечер с Аароном и Матильдой, и они с Николь отправились в ресторан.

Ресторан находился на окраине города, недалеко от пляжа, и из окон открывался великолепный вид на бухту.

Николь надела темно-красное платье, которое облегало ее фигуру как вторая кожа, и черные туфли на умопомрачительно высоких каблуках. Эффект оказался сногсшибательным — Росс целую минуту не мог пошевелиться.

— Ты выглядишь просто потрясающе, Николь, спасибо.

— За что спасибо?

— За то, что оделась так ради меня. Сегодня все мужчины просто свернут себе шеи, глядя в твою сторону.

И он не ошибся, любопытные взгляды сопровождали их весь вечер. Дамы придирчиво рассматривали туалет Николь, а мужчины откровенно завидовали Россу.

— Ну как, все в порядке? — спросил он, подвигая к столику стул для Николь.

— Не просто в порядке, все удивительно и замечательно.

— Это мой первый ресторан. Я очень горжусь, что мне удалось создать здесь такую атмосферу.

— Ты прав, здесь тепло, уютно и романтично. — Николь оглянулась: мягкие приглушенные тона, красивая музыка, аромат вкусной еды — все настраивало на задушевный разговор. — Почему ты решил пригласить меня сюда?

— Я подумал, ты будешь не против провести вечер вне дома, с твоей работой сложно получить яркие впечатление.

Николь чуть усмехнулась.

— Разве это работа! Мне доставляет удовольствие играть с Аароном и присматривать за твоей тетушкой. Это привычный круг обязанностей замужней женщины. — Только в ее случае это еще заметно увеличивает банковский счет.

— Это верно, только наш брак нельзя назвать обычным, — сказал Росс очень серьезно. — Ты никогда не должна забывать об этом.

Другими словами, секс между ними ничего не значит, и когда контракт закончится, она должна будет уйти из его жизни. Он до сих пор любит Элисон.

— Ты что-то загрустила. Тебе что-нибудь не нравится?

Мне не нравится, что я, кажется, в тебя влюбилась. Она не произнесла этого вслух.

— Я просто задумалась о твоей тетушке, — легко соврала Николь. — Думаю, она еще долго поживет.

Росс нахмурился.

— Сомневаюсь, она с каждым днем ложится спать все раньше. Не стоит забывать, что она действительно тяжело больна. И она очень к тебе привязалась, — грустно добавил он. — Знаешь, я так разозлился тогда на Марка за то, что он самолично дал объявление в газету, а теперь вижу, что все получилось как нельзя лучше. Я в самом деле очень тебе благодарен за все, что ты для меня делаешь.

Николь грустно улыбнулась: на что ей его благодарность, ей нужна его любовь.

— Ты мне за это платишь, — тихо обронила она.

Росс почувствовал себя неловко и отложил вилку в сторону.

— Я бы не хотел, чтобы секс повлиял на твое отношение ко мне или моей семье.

— Это почему же? Не потому ли, что в твоих глазах я значу не больше проститутки, подобранной в ближайшей подворотне? — Николь почти не контролировала себя. — Может, изменим договор и включим секс в статью расходов? Сколько, по-твоему, это может стоить?

Она заметила, что лицо Росса залило краской стыда. При заключении контракта они договорились что секса не будет, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы буквально затащить Росса в постель. Так какое право она имеет теперь шантажировать его? С ее стороны это просто низко.

Но ее несло, и остановиться она была не в силах.

— Что смутился? Неужели только сейчас понял, что происходит?

— Я думал, что…

— Меня не заботит, что ты думал. Это только указывает…