Потаенные узы любви - Дафна Клэр

– Что за черт, – прошептала она, убирая со лба прядь волос. – Что это было?

Губы Зандро искривились в гримасе, которая мало походила на улыбку.

– Мужчина и женщина, – сказал он, сопровождая свои слова легким пожатием плеч. – Импульс. Вероятно, роковая неизбежность.

Лия яростно потрясла головой.

– Потому что… – удалось произнести ей, – ты не можешь удержаться от поцелуя, если рядом какая-нибудь женщина?

На этот раз его улыбка была почти искренней, хотя в ней чувствовалась легкая насмешка – возможно, над собой, а не над ней.

– Я не так неразборчив, Лия. И я не почувствовал, что ты воспротивилась.

– Я не успела!

Зандро молча поднял брови, и она закусила губу, сознавая, что не сделала никаких попыток протестовать и бороться; его ошеломительная вспышка чувственности, если и не возбудила у нее ответной реакции, то, во всяком случае, вызвала невольное согласие.

Не желая углубляться в размышления, Лия сказала:

– Мы даже не нравимся друг другу. Ты презираешь меня!

– То, что постепенно назревало между нами с тех пор, как мы снова встретились, – в его взгляде проскользнула растерянность, – не связано с чувством взаимного расположения.

– В этом ты прав!

– Но если ты действительно отказалась от употребления наркотиков, – нехотя сказал Зандро, – я должен сказать, что уважаю тебя за это.

Лия удивленно моргнула.

– Ты мне не веришь. Яснее не скажешь.

– Скажем, я непредубежден.

– Скажем, что ты способен на это.

Неожиданно он рассмеялся. Это был искренний смех, и, когда Зандро снова внимательно посмотрел на нее, ей показалось, что он задумал что-то. Не в первый раз она ловила на себе взгляд, который заставлял ее нервничать.

– Может быть, – предложил он, – ты тоже попыталась бы избавиться от предубеждения? Мои родители не чудовища, Лия. Они поступали так, как тогда казалось правильным. Никто не совершенен, в том числе и я, конечно. Но, клянусь тебе, я всегда делал и буду делать все ради сына Рико.

– Это «все» может оказаться не самым правильным для него.

– А ты полагаешь, что могла бы сделать лучше просто потому, что ты его мать?

Стараясь не признавать, что его скептицизм может быть оправдан, она возразила:

– Неженатый мужчина, у которого даже нет ребенка, едва ли может быть идеальным родителем.

– Поэтому я нанял няню. И у Ники есть бабушка и дедушка. Ты говорила, что твои родители умерли.

– Да, но…

Зандро поднял руки.

– Давай не будем спорить. Ты пока еще не знаешь Ники.

– А чья это вина? – возмутилась она.

– Если ты хочешь, чтобы я признал свою ответственность, – пожалуйста. Только не могу сказать, что сожалею об этом. В то время другого выхода я не видел.

По дороге домой, когда они проезжали скудно поросшие травой сельскохозяйственные угодья, которые показались ей странно безлюдными, у нее внезапно возникло подозрение. Среди ссоры, открыто выразив презрение за то, что она употребляла наркотики, Зандро поцеловал ее – с явной страстью и гневом, который ему не удалось скрыть.

Он обладает превосходным самообладанием. Если даже поцелуй был вызван внезапным порывом, у него, вероятно, был какой-то мотив.

Сексуальной харизмы у Зандро больше, чем нужно, и он знает, как использовать ее. Он нажал на все пружины, чтобы получить опекунство над ребенком, но тогда ему не пришло в голову, что женщина, оплакивающая недавно умершего любовника, поддастся сексуальным поползновениям.

Эта новая стратегия оказалась непредвиденной и тревожащей.

На мгновение Лии показалось, что она могла бы воспользоваться ею в своих интересах – если Зандро действительно чувствует к ней влечение.

Эта мысль вызвала у нее отвращение к себе, и она попыталась отогнать ее, но после того, как они приехали домой и Лия поднялась в свою спальню, эта идея вновь овладела ею. Чувствуя, что одежда липнет к телу, она решила принять душ и переодеться.

Вступив под струи, Лия задрожала, хотя вода была теплая.

– Нет, – громко сказала она. Использование секса в качестве средства, которое может помочь ей добиться того, что нужно, идет вразрез со всеми ее принципами. Кроме того, эта идея чревата страшным риском.

Ей уже пришлось пережить тяжелую внутреннюю борьбу и поступиться несколькими укоренившимися принципами, одним из которых является честность, и сейчас она ежедневно подвергает риску свою репутацию, возможно, даже физическую безопасность, если Зандро обнаружит ее обман.

В воскресное утро вся семья отправилась в церковь. Ники сидел спокойно, зачарованный огоньками свечей и пением; даже во время проповеди его удалось занять книжкой с картинками и четками миссис Брунеллески.

Когда они вернулись, дом наполнился людьми.

У Доменико не было родственников в Австралии, но сестра миссис Брунеллески, ее муж и двое дочерей с семьями приехали к позднему воскресному завтраку.

– Вы помните Лию, – сказал Зандро, обнимая ее за талию.

Его кузины расцеловали ее в обе щеки, и мужья последовали их примеру. Две маленькие девочки прямиком направились к Ники, явно наслаждавшемуся всеобщим вниманием.

Запомнить все имена оказалось нелегко, но еще труднее было отвечать на вопросы о жизни в Новой Зеландии так, чтобы не выдать себя. Правда и полуправда казались Лии минным полем, по которому ей приходилось продвигаться с крайней осторожностью, потому что Зандро, беседуя с другими родственниками, внимательно прислушивался к ее ответам.

Лия никак не могла избавиться от воспоминания о том, что произошло днем раньше. Даже не глядя на Зандро, она точно знала, где он находится, как будто невидимая неразрывная нить привязала ее к нему.

После отъезда родственников в большом доме стало очень тихо. Дневной сон Ники затянулся, и миссис Брунеллески тоже задремала в кресле. Доменико объявил, что отправляется на прогулку, и удалился, постукивая тростью по выложенному плитками полу.

– У тебя усталый вид, Лия, – заметил Зандро, глядя, как она собирает игрушки, которые Ники и его кузины разбросали на полу, и кладет их в пластиковую корзину.

– Твоя семья в полном составе довольно… внушительная.

– Ники любит их.

Лия огляделась в поисках других игрушек. Зандро протянул ей деревянный кубик.

– Я слышал, как ты сказала, что у тебя нет родственников в Новой Зеландии.

Лия почувствовала, что у нее на глазах закипают слезы, и отвернулась.

– У меня есть хорошие друзья.

Но, если ей удастся осуществить свои намерения, она должна будет порвать с ними и начать жизнь заново где-нибудь в новом месте.