Сердце подскажет - Дина Аллен

В глубине души она осознавала, что он прав.

– Ты же не хочешь признавать его. Скажи на милость, какое тебе тогда дело до того, как я воспитываю своего ребенка? – На глаза у нее навернулись слезы.

Они уже приехали.

– Спасибо, что подвез, – сказала Аннабелл и вышла из машины.

– Подожди, я пойду с тобой.

– Не надо, я не хочу, – возразила Аннабелл.

– Может, потребуется отвезти Эдварда к врачу, – сказал Бенедикт спокойно.

К врачу? Да, конечно. Она об этом сразу не подумала. Здоровье ее сына куда важнее препирательств с бывшим мужем.

– Где Эдвард? Как он? – бросилась она с расспросами к нянечке.

– Все в порядке, он спит.

– Спит? Но… – начала Аннабелл неуверенно.

– А врач его осмотрел? – перебил ее Бенедикт.

– Я сама медсестра, – ответила пожилая женщина. – Думаю, ничего серьезного у него нет. После обеда он почувствовал себя плохо, но сейчас все в порядке: он просто немного устал. – Она повернулась к Аннабелл и добавила таким тоном, будто делала ей выговор: – Кажется, он чем-то встревожен и обеспокоен. Видимо, в этом все дело: у детей часто бывает подобная реакция на психологические стрессы.

Аннабелл покраснела.

– Я заберу его домой…

Эдвард спал в маленькой комнатке рядом с игровой. Аннабелл наклонилась над ним, чтобы взять на руки.

– Я донесу его, – услышала она за спиной голос Бенедикта.

Оказывается, он шел за ней!

– Не беспокойся, я справлюсь сама, – сказала она, старательно отводя глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.

Как глупо было надеяться, что он вдруг поверит ей, прижмет к себе и скажет, что теперь они втроем всегда будут вместе. Какой одинокой и беспомощной она иногда себя чувствовала! Но довольно переживаний, надо взять себя в руки. Она не имеет права позволить себе такую роскошь, как чувства…

– Я сама отнесу его домой, – сказала она решительно.

– Да ты еле на ногах стоишь!

– Я донесу его, – повторила она упрямо.

Он подошел к кроватке, мягко отодвинул ее и взял мальчика на руки.

Они почти подошли к дому, когда Эдвард проснулся на руках у Бенедикта. Едва взглянув на него, он обнял его покрепче и снова погрузился в крепкий сон.

У Аннабелл сжалось сердце: впервые в жизни Эдвард предпочел ей кого-то другого, и не просто кого-то, а Бенедикта, своего родного отца.

– Лучше я возьму его на руки сама, – сказала она холодно. – А то он, чего доброго, испачкает твой костюм.

Она уложила Эдварда на диван.

– Меня гораздо больше беспокоит то, что ты так быстро после нашего разрыва нашла другого мужчину, – сказал он тихо, чтобы не разбудить мальчика.

– У тебя нет права так говорить! – сказала она резко.

– Можешь не напоминать, – ответил Бенедикт с горечью. – Я знаю, что ничего уже не вправе от тебя требовать.

Он вдруг показался ей беспомощным. Она пристально вглядывалась в него, пытаясь вспомнить в этом человеке того самого мужчину, который…

– Аннабелл, умоляю, не смотри на меня так.

– О чем ты? – попыталась притвориться она.

– Не обманывай, я знаю, чего тебе сейчас хочется, – сказал он, подойдя к ней вплотную.

Господи, что же я делаю? Я ведь приехал только для того, чтобы предложить ей денег. И больше ничего. Абсолютно ничего. А вместо этого несу какую-то чушь.

Аннабелл закрыла глаза и отдалась чувствам. Зря, потому что она опять начала вспоминать прошлое.

Она вспомнила, как они просыпались по утрам в одной постели, и она подолгу любовалась им, спящим. Вспомнила, как затем он просыпался и они… Неужели сейчас все повторится?!

Аннабелл злилась на себя за то, что не могла все это забыть, за то, что чувствовала сейчас…

– Ты ошибаешься! – солгала она. – Ты мне неприятен. Думаешь, я хочу хоть что-то иметь с человеком, который бросил меня, нарушив все данные им клятвы, чтобы уйти к другой женщине?

– Ты думаешь, я не могу упрекнуть тебя в том же самом? – перебил ее Бенедикт. – Каково, думаешь, мне было узнать, что меньше чем через месяц после нашего разрыва ты уже была в постели другого мужчины?! Почему ты это сделала, Аннабелл? Что это было: желание забыться или просто месть?

– Ты знаешь, ни то ни другое мне не свойственно, – ответила она, безуспешно стараясь скрыть дрожь в голосе.

Господи, за что? Почему он до сих пор заставляет меня страдать? Но, прежде чем она смогла сказать что-то еще, он уже был у двери.

– Завтра можешь не выходить на работу. Если Эдварду не станет лучше до понедельника, то оставайся с ним, дай только мне знать. Это приказ! – добавил он строго. – Да, твою машину доставят сюда, можешь не беспокоиться.