Мое простое счастье - Лаура Дейв

– Обращайтесь.

Дверь захлопнулась, и я осталась в тихом коридоре одна. Я немного постояла, наблюдая через небольшое окошко, как Клэр ставит плеер на место, а дети снова начинают танцевать. Затем я спустилась по черной лестнице и направилась к застекленному переходу между двумя корпусами: с одной стороны, мне хотелось посмотреть на сиреневую елку, а с другой – я не особо спешила снова очутиться на улице в своем тоненьком пальтишке.

Клэр оказалась права – я не пожалела, что пришла. К окнам были приклеены скотчем картинки, коллажи, рисунки углем – настоящая выставка. Я медленно пошла по переходу, разглядывая работы каждого класса. Олени, снеговики, человечки, отмечающие День благодарения… Кто-то из второклассников нарисовал несколько груш. Я не совсем поняла, какое отношение груши имеют к праздникам, но рисунок мне понравился.

Я внимательно рассматривала груши и не сразу заметила, что я в переходе не одна. Навстречу мне, везя за собой металлическую тележку, шла миниатюрная женщина в длинном, до щиколоток, платье с воротником-гольф и красивом ярко-оранжевом шарфе. Ее роскошные светлые волосы были распущены. Женщина остановилась и потянулась к одному из рисунков.

Даже стоя на цыпочках, она не могла дотянуться до обоих его концов сразу и с трудом удерживала равновесие. Я подошла, взялась за левый верхний угол, и вместе мы сняли рисунок со стены.

– Уф… спасибо большое! – Женщина широко улыбнулась, свернула рисунок трубочкой и осторожно положила на тележку. – Один сняли. Остался еще миллион.

– Похоже, я пришла как раз вовремя, – заметила я.

Женщина кивнула и склонила голову набок. Вблизи она оказалась еще эффектнее – тонкие черты лица, высокие скулы, темные ресницы.

– Ищете что-то конкретное? – спросила она.

– Сиреневую елку, если не ошибаюсь.

– А-а… – Она улыбнулась еще шире и указала на несколько рисунков дальше по коридору – целый лес сиреневых елок под табличкой с надписью «Дошкольная группа». – Я так понимаю, вы знаете кого-то из учеников Клэр?

– Даже двоих.

– В этом году дошкольники пришли ко мне после того, как посмотрели «Невероятные приключения динозаврика Барни». Что тут скажешь? Сиреневый динозаврик превратился в сиреневую елку.

Я рассмеялась:

– Значит, вы и есть тот чудесный учитель рисования, о котором только что рассказывала Клэр?

– Учитель рисования, учитель домоводства, учитель с едущей крышей. – Она заправила волосы за уши. – Но определение Клэр мне нравится гораздо больше. А вы кто?

– Энни. Энни Адамс. Я только что переехала в Уильямсберг.

– Добро пожаловать! Я догадывалась, что вы не местная. Во-первых, я вас не знаю, хотя прожила тут всю жизнь.

– А во-вторых?

Она указала сначала на мои кроссовки, потом на флисовое пальто:

– Вы можете сильно простудиться, если не оденетесь потеплее.

– Да, я уже поняла. Мой муж вырос в Уильямсберге, а сама я бывала в здешних местах только раз – ездила по работе в Бергширские холмы. Так что мне еще предстоит узнать, что это за город.

– Холодный.

– И красивый, – оптимистично добавила я.

– И холодный.

Мисс Генри принялась снимать следующий рисунок. Под ним была голубая ленточка с золотой надписью «Первое место». Только тут я заметила, что под каждым рисунком висит голубая ленточка и на каждой надпись «Первое место».

– Вообще-то полагается выбирать одного победителя, – пояснила она. – Но я не особо люблю конкурсы, поэтому присудила первое место всем двумстам участникам.

– Отличный выход.

– Я тоже так думала, пока дети не начали ко мне приставать, кто победил больше всех.

Мисс Генри положила на тележку еще один рисунок. Я поглядела на длинную стену, завешанную работами ее учеников, и сказала:

– Знаете что? Я никуда не спешу. Хотите, я вам помогу?

Ее лицо просияло.

– Вы правда хотите помочь? А вам это точно не в тягость? Я хотела попросить уборщика, а потом вспомнила, что уборщика у нас нет.

Я рассмеялась и принялась осторожно отклеивать рисунок, на котором два человечка размахивали ножками индейки.

– Мне это только в радость.

Она протянула мне свой шарф:

– Тогда накиньте вот это. Натуральная шерсть – я сама вязала.

– Какой мягкий…

Я намотала на шею шарф, и мне сразу стало теплее.

– Так-то лучше, – улыбнулась мисс Генри. – А то мне прямо холодно на вас смотреть. Пока мы работаем, я расскажу вам, как не замерзнуть в Уильямсберге.

– А разве не достаточно одеться потеплее?

– Если бы все было так просто! – вздохнула она.

Я взглянула на следующую группу рисунков: мы приближались к зарослям сиреневых елок. И тут я увидела двойное дерево с подписью «СэМММММи и ДеКСКСКС» – именно так. Увы, елки были не особенно хороши, даже если закрыть глаза на сиреневый цвет, и больше всего напоминали флагштоки.

Я провела пальцами по рисунку и по подписи.

– Вот они, – сказала я.

– Кто?

– Мои племянники – Сэмми и Декстер Патни…

– Сэмми и Декстер?..

И тут она побледнела – прямо у меня на глазах. Она побледнела так сильно, что я внезапно поняла, каково это – увидеть привидение.

Целую нескончаемую минуту мисс Генри не отрываясь смотрела на меня.

– Вы родственница Шерил, да? – спросила она наконец. – У нее, кажется, есть сводная сестра? Или вы друг семьи и дети просто называют вас тетей?..

Она говорила очень тихо, голосом человека, который уже знает страшную правду.

– Нет, я замужем за братом Джесси, за Гриффином. Мы недавно поженились.

В коридоре внезапно стало нечем дышать. Не знаю, как или почему, но воздух вокруг нас словно сгустился.

– Насколько недавно?

– Мы познакомились в Лос-Анджелесе. Он временно работал в ресторане недалеко от моего дома. Или, вернее, бывшего дома.

Я улыбнулась, но выражение лица мисс Генри не изменилось, и я продолжила:

– Все произошло очень быстро… Наверное, лучше не рассказывать, насколько быстро, а то у вас сложится обо мне неправильное представление. Вообще-то я в жизни не совершала ничего подобного. Ничего до такой степени необдуманного.

Я слегка покраснела:

– Не люблю женщин, которые говорят: «Я сразу поняла, что мы созданы друг для друга». У меня такого не бывает. Я даже когда носки покупаю, и то вечно не могу определиться.

Она не отрываясь смотрела на меня, словно с каждой секундой укреплялась во мнении, что у меня не все дома.