Цветы на снегу - Дмитрий Грунюшкин

Сказки начали читать, только ни одну, даже «Колобка», до конца не помнят. Дед вон, хоть и старый, а память лучше, чем у этих. Бывало, достанет свой старый учебник по сопромату, начнет читать — через три минуты вырубаешься.

Трясти кровать начали, типа — укачивают. А подушку по-человечески положить? А силы свои соразмерить? Пять минут затылком об спинку кровати стучался — еще бы не орать! Соску где-то дедову откопали! А еще говорили — нельзя, прикус неправильный будет! Припекло, сразу все можно стало. Тьфу на нее! Вернее — ее саму. Тьфу на пол, да подальше, чтоб не нашли.

Ведь человеку просто хочется есть!!! Но только нормальной еды, а не той гадости, что они ему наготовили. Горелую несоленую кашу даже собака без водки жрать не станет, а они хотят наследника ей отравить!

— Да что ж он вытворяет, а? Демон! — Даша накрыла голову раскрытым учебником и попыталась зажать им уши. — Время уже три часа ночи доходит! У меня завтра последняя лекция, мне нельзя ее пропустить, препод на экзамене сожрет живьем. Я и так за полгода у него раза три была. Роман, ну сделай же что-нибудь со своим сыном!

— С твоим сыном, ты хотела сказать? — рявкнул осунувшийся парень, лихорадочно рывшийся в столе.

— Что ты хочешь сказать? — вскинулась Даша.

— Да ничего я не хочу! Только крикун этот твой стопроцентно, а вот насколько он мой — я могу лишь догадываться.

— Вот ты говнюк! — подскочила его жена. — При первой трудности готов от сына отказаться!

— Да заткнись ты! Сиди, учи свои уроки, мне, типа, учиться без надобности!

— А не фиг было на дискотеку ходить!

— Блин, а разве не ты у деда бабло вытрясла на танцульки?

— Не лови меня на слове! И что ты в столе роешься?

— Градусник ищу.

— На фига тебе градусник?

— Тебе не кажется, что этот маленький засранец болеет? Хочу померить температуру.

— Мне кажется, что он просто издевается. Ты посмотри на его морду лица!

— А чего — красная, сморщенная. Переорал, явно.

— В глаза смотри, в промежутках между воплями. Взгляд глумливый!

— Прям как у тебя, когда ты со своими родичами разговариваешь, — ухмыльнулся Роман, достав наконец, градусник, завалявшийся где-то в дальнем углу ящика с нижним бельем Даши.

Он подошел к кровати сына, держа градусник, как кинжал. Ребенок настороженно примолк, опасливо косясь на отца.

— Забздел, — констатировал Роман.

— Чего ты хочешь с ним сделать? — привстала со своего места Даша, в которой взыграл материнский инстинкт.

— Я же сказал — температуру хочу померить!

— И как ты собираешься этот процесс произвести? Сунешь под мышку и свяжешь? Он же его выкинет тут же!

Роман задумался, стоя у кроватки. Артемка по-прежнему тревожно глядел на него, ожидая подвоха.

— Ну-у, — покрутил градусник в пальцах Роман, — в Германии, я слышал, градусник в рот суют.

— Ага, засунь, конечно. Видел, что он с соской натворил? Разгрызет в один момент. Ртути наглотается — будет у нас жидкий Терминатор.

— А в Америке вроде в задницу засовывают…

— Что-о-о-о?! — Даша даже учебник отбросила. — У меня семья не авангардная, и я тоже старорежимного воспитания. Ты мне эти нетрадиционные штучки брось!

— Тьфу ты! Дура, прости Господи! Умеешь же увидеть во всем такой смысл, которого самый извращенный ум не вообразит.

Роман нервно засмеялся.

— Весело? — поинтересовалась Даша.

— Просто подумал, как хреново быть немцем в Америке. По привычке сунешь градусник в рот — а он только что сама представляешь откуда!

Отец голосистого малыша присел рядом с сыном, надеясь, что тому надоело сотрясать стены децибелами. Артемка смекнул, что его здоровью больше ничего не угрожает, сделал пару коротких вздохов, сморщил нос, прикрыл глаза…

— Не-е-ет! Только не это! Хватит! — взмолился Роман, но ребенок был непреклонен, и через секунду ночную квартиру сотрясли новые рулады растущего организма.

Даша со стоном рухнула на диван. Похоже, не оставалось шансов не только подготовиться к занятиям, но даже элементарно выспаться. Или хотя бы просто чуть-чуть поспать.

Дверь в комнату рывком распахнулась. На пороге, сверкая глазами, кутаясь в незастегнутый халат, стояла Жанна. Она едва сдерживала ярость, дыхание было тяжелым и прерывистым, ноздри раздувались, пальцы побелели, вцепившись в отвороты халата.

Где-то по темному коридору, чертыхаясь, прошлепал голыми пятками по паркету Евгений. На кухне раздался грохот переворачиваемой посуды и его сердитое бормотание.

— Ну что, «взрослые люди»? Кажется, так вы себя называли, когда решили жить совместно? — в голосе Жанны звенящей струной дрожало бешенство.

— Мама, прекрати истерику раньше, чем наговоришь всякой ерунды! — резиновым мячиком подскочила с дивана Даша. Симптомы маминой истерики она знала лучше всех людей в мире, потому что именно она становилась мишенью этих истерик, когда Жанна по каким-то причинам не могла оторваться на своих мужчинах. Ха! На своих! На деде особо не отыграешься! А отец давно научился уходить от этих вспышек глубоко в себя.

Так что свою ершистость, независимость, нежелание считаться с авторитетами Даша приобрела, защищаясь от незаслуженных взбучек со стороны матери. И отвечать на них она научилась, еще пряча деньги, выданные на школьные завтраки. Тут они с мамочкой друг друга стоили. Когда в схватку вступали такие женщины, пусть даже у них в возрасте была разница в двадцать с лишним лет, домашним мужчинам лучше было присмотреть себе дело где-нибудь в другом конце квартиры. Или лучше — города.

— Этот бедлам когда-нибудь закончится? — патетически воскликнула Жанна.

— Какой бедлам? — непонимающе пожал плечами Роман. — У нас все нормально, обычные бытовые трудности.

Словно подтверждая его слова, Артемка выдал особенно чистое дисканто.

— Черт! Ну и как нам прикажете завтра на работу вставать? — всплеснула руками Жанна.

— А никак! Отоспишься, — сердито буркнула Даша. — Мама, не надо театра, завтра у вас с папой выходной.

— И вы, значит, решили пожертвовать нашим редким выходным?

— Да никто ничего не решил! — встрял Роман. — Ну, капризничает немножко мальчишка, что ж теперь — трагедию вселенскую из этого устраивать?

— И давно он «немножко» капризничает? — саркастически усмехнулась Жанна.

Роман глянул на часы и потупился. Они два часа как вернулись с вечеринки, с тех пор Артемка не унимался ни на минуту. Сколько он голосил до этого — неизвестно.

— Вот-вот! Или вы уймете своего сына, или я не знаю что сделаю!

— Как?! — подскочила Даша. — Мы его баюкали. Книжки читали, кормили, памперсы уже раза три поменяли. Ну не знаю я, чего он хочет! Ты же опытная, помогла бы! Нам же завтра на учебу надо!