Разговор о любви - Глория Эванс

Джоанна смущенно потупила взгляд.

– Ты мог и не делать этого…

Тим сложил губы так, будто хотел возмутиться. Но ничего не сказал, лишь взял Джоанну за подбородок и опять заглянул в глубины ее зрачков, на этот раз пытливо и вместе с тем вопросительно-робко.

– Я имею в виду… Не следовало тебе так стараться, чтобы избавить меня от назойливого внимания Пьера, – пробормотала Джоанна.

– Послушай, – прошептал Тим, качая головой так, словно не верил, что она говорит всерьез. – Я поцеловал тебя большей частью не из-за Пьера… А потому что очень хотел этого. Разве ты не понимаешь?

– Понимаю, – ответила Джоанна настолько тихо, что Тим догадался, что именно она сказала, лишь по движению ее губ.

Он обнял ее с таким чувством и с такой нежностью, что у нее от избытка эмоций зашлось сердце.

– Мне безумно нравится с тобой целоваться, милая моя, независимо от того, как ты ко мне относишься и хочешь ли со мной встречаться…

– Мне тоже… – прошептала Джоанна, вновь поражая Тима своей искренностью. – Мне тоже нравится целоваться с тобой…

Он крепче привлек ее к себе, и некоторое время они стояли молча.

Когда у Джоанны начал замерзать кончик носа, а ситуация стала приобретать характер чрезмерной близости, так пугавшей ее, она подняла голову и улыбнулась.

– Пойдем, я попробую научить тебя хотя бы стоять на льду!

Тим кивнул.

– Как вы провели день? – спросила Виолетта, запуская руку в глубокую чашку с подсоленными орешками фундука, стоявшую посередине стола в гостиной.

Джоанна и Тим, только что возвратившиеся домой, уселись на диван, – Джоанна забралась на него с ногами.

– У нас день прошел довольно плодотворно. – Она посмотрела на Тима, безмолвно спрашивая у него позволения рассказать родственникам о его сегодняшних приключениях. Тот слегка кивнул. – Итак, Тим Нортон узнал сегодня, что такое каток, а главное, что значит стоять на льду на настоящих коньках.

Все взорвались смехом, в том числе и он сам. Тиму, судя по тому, как оживленно и весело заблестели его глаза, было весьма занятно послушать рассказ о его первом в жизни дне на катке.

Когда первая волна смеха стихла, Джоанна продолжила. К ее прочим несомненным талантам Тим мог теперь без сомнения прибавить чувство юмора. Слушая ее сейчас, все то и дело покатывались от хохота, а Виолетта все время держалась за живот.

– Только представьте себе, – говорила Джоанна, округляя от ужаса глаза, – Тим, с его внушительных размеров фигуркой, стоит в двух метрах от бортика и в ужасе ахает, когда я убираю от него руку. Его ноги разъезжаются в разные стороны, а мгновение спустя он растягивается на льду во весь свой немалый рост!

– Скажешь тоже: растягивается! – передразнил ее, смеясь, Тим. – Я приземлился на ладони и колени и тут же поднялся.

– После чего сразу упал повторно и на этот раз уж точно растянулся! – ответила Джоанна, беря из чашки пригоршню орешков. – Мы тренировались в той части катка, где учат кататься малышей. Должна сообщить, Тим по сравнению с остальными новичками показал отнюдь не худшие результаты. Верно ведь, Тим?

– Тебе виднее, – ответил он, давясь от смеха над собственными «успехами».

– Та шестилетняя девочка, например, – по-моему, ее звали Лесли, – шлепнулась на лед раз десять подряд, а ты всего лишь восемь. А потом она сшибла с ног и свою подружку, и самую маленькую из девочек, и того мальчика в шапке с помпоном, а ты только папу мальчика и маму Лесли.

У Виолетты от смеха из глаз покатились слезы. Да и Андрэ, сидевший на стуле, согнулся пополам.

– Жаль, что мы с Виолеттой не пошли сегодня на каток и всего этого не увидели, – проговорил Энтони, переведя дыхание.

– Точно! – подхватила Виолетта. – А ведь такая мысль не раз приходила нам в голову.

– И чем же закончилась ваша тренировка? – поинтересовался Андрэ с улыбкой.

– Тем, что, упав в восьмой раз и больно стукнувшись бедром, Тим твердо решил закончить обучение. По крайней мере на сегодня, – сказала Джоанна. – Он ушел в кафе при крытом спорткомплексе, выпил там кофейку, посмотрел футбольный матч. А через два часа к нему присоединилась и я, мы вместе пообедали.

– А потом прогулялись и пошли в кинотеатр, где мне понравилось гораздо больше, чем на катке, – добавил Тим чуть смущенно. – Во-первых, потому что в зале было намного теплее, во-вторых, мне не пришлось там выставлять себя на посмешище. – Он приложил руку к груди. – Этим я сверх всякой меры насытился на катке, уж поверьте!

– Верим, верим! – Андрэ склонился вбок и ободряюще похлопал Тима по плечу. – Ничего, дружище! Ты еще так научишься кататься, что нас всех перещеголяешь!

– А что? Может, и так! – воскликнул Тим с запалом. – Только запаситесь терпением!

На лестнице послышалась дробь каблуков. Вскоре в гостиную с хмурым выражением лица вошла Марго, одетая в черные кожаные брюки и светлый свитер. На ногах у нее красовались черные полусапожки на высоких каблуках.

– Марго, где ты была? – весело поинтересовалась Джоанна. – Я только что рассказала всем о том, как учила Тима кататься на коньках.

– У меня немного болела голова. – Марго вздохнула, и Джоанна поняла, что между ее дядей и его женой произошла очередная ссора.

– Вы с Андрэ ходили сегодня куда-нибудь? – спросила она осторожно.

Марго ухмыльнулась, задетая за живое.

– Если бы! Мой муж как обычно спозаранку засел за свою обожаемую работу, – зло и отрывисто, не глядя в сторону мужа, проговорила она. – А я прогулялась, потом пообедала на бульваре Сент-Адель… – Она замолчала, и ее лицо сделалось еще более угрюмым.

– Жаль, что не пришла на каток… – начала было Джоанна, но Марго, не слушая ее, добавила пронзительно-резко, почти провизжала:

– Кстати, я перенесла свои вещи и вещи Андрэ в вашу бывшую спальню, а ваши с Тимом – в нашу. В ней огромная двуспальная кровать, нам она совсем ни к чему. Постель я поменяла, так что смело в ней располагайтесь.

Поужинав в непринужденно-приятной болтовне с Андрэ, Тимом, Виолеттой и Энтони, Джоанна поднялась из-за стола и потянулась.

– Как я сегодня намучилась со своим горе-учеником! – протяжно произнесла она. – Устала. Хочу спать.

Они с Тимом направились в бывшую спальню Андрэ и Марго – просторную комнату с большущей кроватью посередине, застеленной бельем такого же нежно-зеленого цвета.

Тим огляделся по сторонам.

– Ничего комнатка! Довольно уютная. Увы, мне не придется здесь спать.

Джоанна вскинула брови и округлила губы, собираясь что-то сказать, но Тим жестом остановил ее.

– Ничего не говори, милая. Мы столько раз беседовали о нас с тобой и о твоем нежелании со мной сближаться, что я подумал, больше не буду тебя терзать. Пойду спать в гостиную, вот и все.