Серенада любви - Барбара Дэн

Ее сердце испуганно забилось. В одной ночной сорочке персикового цвета, она села на кровати. Кто там притаился в коридоре? Перед тем как лечь, она проверила все окна и двери. Трое парней в каретном сарае проявляли по отношению к ней лишь уважение и благодарность, от них угрозы она не ожидала.

Тогда почему Бран не залаял?

В дом кто-то пробрался. Кто-то из рабочих? Может, мистер Фентон? От этой мысли у нее по телу поползли мурашки. Но страх быстро сменился гневом, и Лидия протянула руку за наряженным пистолетом, который хранила в верхнем ящике ночного столика. Тихо выскользнув из постели, она припала к стене.

И протянула к двери руку. В этот момент дверная ручка медленно повернулась.

Внутрь просунулась длинная рука в темной шерсти.

Лидия затаила дыхание, крепко сжимая в ладони оружие.

Беззвучно, зловеще и осторожно дверь открыл… мужчина.

С притворной отвагой и поднятым до уровня груди пистолетом Лидия выскочила из засады, чтобы встретить незваного гостя. В тот же миг массивное тело визитера повернулось в ее сторону.

Казалось, целую вечность каждый из них таращился на ствол противника.

Трудно было сказать, кто удивился больше, но первым пришел в себя Брюс. Стройная женщина, облаченная в легкий шелк, являла собой куда более желанное зрелище, чем то, которое он ожидал увидеть. Медленно опустив пистолет, он обвел взглядом тускло освещенную комнату, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают.

– Миссис Мастерс? – мягко произнес он.

– Не приближайтесь! – приказала она, пребывая в шоке от бесцеремонного присутствия этого большого красивого мужчины в ее спальне.

– Положите пистолет, миссис Мастерс, – попросил Брюс. – Опасность вам не угрожает.

Его темные глаза застыли на пульсирующей жилке у основания ее шеи.

Дрожа под его взглядом, Лидия опустила оружие.

– Ч-что вы здесь делаете?

– Это мой дом. Уверен, вы это знаете.

Брюс прошел мимо нее к огню.

– Вы… Но мистер Харрис сказал, что он принадлежит… какому-то вдовцу, проживающему в другом городе.

– Я действительно здесь никогда не жил, так что старый плут не слишком погрешил против истины.

Ошеломленная Лидия, казалось, забыла, как соблазнительно выглядит в своей ночной сорочке.

Брюс подбросил в камин дров и протянул к огню ладони.

– Вы не против? – спросил он как бы между прочим. – Мне некуда идти в такой снегопад.

– Но вы не можете здесь оставаться, – выпалила она.

– Почему? – нахмурился Брюс. – Разве вы не можете устроить меня?

– Это единственная кровать в доме, и она моя, капитан Макгрегор.

– Я так устал, что охотно проведу ночь на тюфяке у огня. – И прежде чем она успела возразить, Брюс снял бушлат и сел. – Успокойтесь, миссис Мастерс. Я не в меньшей степени удин лен, увидев вас здесь, чем вы, узнав, что я владелец этого заброшенного дома.

– Он вовсе не заброшенный, капитан! – возмутилась Лидия, обретя наконец дар речи. – Это… это великолепный дом! Любая женщина почла бы за счастье стать здесь хозяйкой. Мистер Харрис сказал, что вы хотите его продать, но, может, теперь передумаете. Утром, если хотите, я покажу вам дом.

Ее страстное выступление удивило Брюса.

– Вы прожили в доме от силы несколько недель и уже испытываете к нему столь сильные чувства?

Лидия нервно облизнула губы, как провинившийся ребенок.

– Я взяла на себя смелость сделать кое-какие изменения, – призналась она.

Брюса охватило любопытство. На изгибах ее хрупкого плеча и округлой форме груди с обольстительно торчащими пиками плясали отблески огня. Лидия забыла о том, что на ней одна сорочка. Но Брюс-то это видел, и защитные силы его организма уже значительно поистощились после продолжительного дня в море.

– Мистер Харрис дал рабочих и необходимые материалы для осуществления изменений, – продолжала она. – Думаю, теперь дом покажется вам более привлекательным и удобным.

– Адам Фентон тоже был в числе этих рабочих? – спросил Брюс.

Она покраснела и, избегая его взгляда, уставилась на огонь.

– Он приходил несколько раз ставить двери. Но мне пришлось его уволить.

– Так я и думал, – протянул Брюс, не сдержав улыбки. – Фентон, похоже, вас сильно невзлюбил, миссис Мастерс.

– Презренный человек!

– И теперь распускает слухи, будто вы укрываете в доме британских матросов, – произнес Брюс, проверяя ее реакцию.

– Они жертвы этой злосчастной войны. Дезертиры, капитан. И тот факт, что они носят другую форму, еще не причина…

– Мадам, они сражались на стороне врага! – крикнул Брюс.

Испытания, которому англичане подвергли его него команду, ее попытка дать рациональное объяснение их присутствию Пличная заинтересованность обозлили Брюса.

– Не повышайте голос, – грубо буркнула Лидия. – Я взяла их в плен несколько дней назад. Они не хотят в тюрьму, и я не стала их принуждать.

– У вас нет выбора, мадам! – прорычал Брюс.

– Почему они не могут остаться здесь до конца войны? По крайней мере они мне помогают.

– Где они сейчас?

– В каретном сарае.

Накинув бушлат на плечи, он шагнул мимо нее с пистолетом в руке.

Лидия в панике бросилась к нему и мертвой хваткой вцепилась в руку:

– Нет, капитан, не делайте этого! Дайте им хотя бы доспать до утра, пожалуйста. У них был такой тяжелый день.

– В самом деле? – Он попытался разжать ее пальцы. Пляшущие отблески огня на его мрачном лице внушали страх. – Это мой дом, мадам, и я не собираюсь оказывать помощь и давать приют врагам. Вы сознаете, что, пряча их здесь, нарушаете закон?

Лидия вызывающе вскинула подбородок:

– Я… я собиралась обратиться к властям. Только пока не нашла подходящего момента.

Заметив, что его руки лежат на ее голых плечах, Брюс отпустил женщину.

– Известно ли вам, каковы будут последствия, если вдруг откроется, что вы сочувствуете дезертирам?

Ее глаза блеснули негодованием.

– Они всего лишь мальчишки!

– Скажите это группе сверхбдительных горожан.

Брюс отвел ее к огню и заставил сесть. Он верил ей, но это ничего не меняло. Лидия поставила себя в весьма затруднительное положение.

Адам Фентон уже знал о дезертирах. Судя по его настроению, можно было ожидать скорого появления у дверей Комитета бдительности[4]с требованием справедливости и желанием сделать из нее козла отпущения. Чем скорее он передаст этих моряков генералу Бербеку или полковнику, тем лучше.