Интервью любви - Линдсей Армстронг

Нив вздрогнула от неожиданности и уронила сумочку, но, к счастью, из нее ничего не высыпалось. Вспыхнув от смущения, она подняла ее и произнесла:

— Не знаю, почему судьба всегда ставит вас на моем пути…

— На этот раз не судьба, Нив, — прервал он ее.

Она выпрямилась, подозрительно вскинув на него фиалковые глаза.

— Что вы хотите этим сказать? Вы… что вы здесь делаете?

Роб пожал плечами.

— Ничего. Собираюсь повести вас обедать в ресторан.

Она судорожно сглотнула.

— Большое спасибо, но я… как бы это сказать…

— Мы же можем быть просто друзьями, — сказал он. — Вы ведь сами говорили, что испытываете ко мне только дружеские чувства, не так ли? — Взгляд его темных глаз был слегка ироничен. — А на друзей не сердятся, верно?

— Я… — Она бросила на него беспомощный взгляд. Черный костюм и светло-серая рубашка с галстуком в зелено-голубую полоску шли ему необыкновенно.

— Не беспокойтесь обо мне. Я намного крепче, чем кажусь, — заметила он, и глаза его заискрились от сдерживаемой улыбки.

— Я…

Он молчал в ожидании ответа.

— Мы мешаем движению, Нив. Решайтесь. Но Нив не могла произнести ни слова. Тогда он взял ее за руку и повел к машине.

— О, большое достижение: вы можете вести машину, — сказала она спустя пару минут и почувствовала, что сморозила глупость.

— Скоро я вообще танцевать начну.

— А как насчет верховой езды или путешествия по горным рекам?

— Пожалуйста, не думайте, что я стану так рисковать. — Роб плавно направил «рейнджровер» в поток машин. — Кстати, я хочу поблагодарить вас за то, что помогли Порции.

— Мне ничего особенно не пришлось делать. Я только удивилась, когда увидела ее. Он повернул к ней голову.

— Она так восхищается вами.

— Думаю, что девочкам свойственно… выбирать кого-нибудь себе как пример для подражания. Это ненадолго. Потом появится «он».

Роб промолчал, затем спросил:

— Полагаю, вы сейчас в отпуске?

— Кто вам сказал?

— Джордж.

— С каких это пор вы стали обсуждать мои личные дела с Джорджем? — недовольно спросила девушка.

— Не могу точно вспомнить, — протянул он. — Но, очевидно, когда стали говорить, что наконец Брент вернулся на работу и жаждет заняться делом. Естественно, разговор плавно перешел на вас.

Нив пристально на него посмотрела, но он с беспечным видом продолжал вести машину.

— Да, я в отпуске, — вымолвила она наконец.

— И какие планы? — улыбнулся Роб. — Поделитесь со мной, я же друг!

— Мало того, что вы затащили меня в машину, я еще должна обсуждать с вами свои планы, — с досадой буркнула Нив.

— Вы сердитесь, потому что вы не правы — во всем, — парировал Роб.

— Так знайте же, въедливый вы тип, я зарезервировала номер в пансионате в Байрон-Бэй. Целую неделю буду загорать, плавать, гулять…

— Одна?

— Разумеется. И, пожалуйста, не надо делать из этого проблему. Иногда, особенно после напряженной работы, хочется побыть одной… — И Нив замолчала, отвернувшись к окну.

— Вот мы и приехали, — тихо сказал Роб, притормозив перед зданием знаменитого рыбного ресторана недалеко от гавани Уотсон-Бэй.

Они молчали, пока он заказывал пиво для себя и джин с тоником для Нив. Роб снова вернулся к разговору о Порции, ее реакции на их взаимоотношения.

Нив бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц.

— Порция услышала то, что не предназначалось для ее ушей.

— Какой ребенок не соблазнится послушать разговор взрослых под дверями! Губы Нив тронула слабая улыбка.

— Не думаю, что во всем виноваты вы.

— Нет, это моя вина, — с горечью произнес он. — Я неправильно себя повел. Когда я рассказал Молли о том звонке из газеты, она в принципе обрадовалась, что все само собой вышло наружу. Но тут вошла Порция, и мы ей все рассказали. Я должен был подготовить девочку.

Он замолчал и посмотрел в окно на гавань. Затем произнес:

— Оказалось, все не так просто, как я думал. Молли вбила себе в голову, что заставляет меня жениться на ней, и впала в дурное настроение. Я не вытерпел и сказал, что теперь-то у нее все права на брак со мной, а заодно поинтересовался, почему она скрывала правду, выставляя меня перед всеми дураком. — Роб был вне себя от злости и недоумения.

— Думаю, что это было неизбежно… я хочу сказать, спуститься с небес на землю. Надеюсь, вы смогли договориться с ней?

— Нет, все без толку, — отмахнулся Роб. — Дело в том, что если Молли решит что-то, ее не переломишь, хотя она и в отчаянии от мысли, как будет страдать Порция. А тут еще сама Порция заявила, что нам не стоит жениться, ну, а Молли… это на руку… хотя и во вред.

Нив бросила на него изумленный взгляд.

— И что же она сделала?

— Вернулась к родителям в Таунсвилл. Сбежала с Порцией от меня… Так она думает.

— Я бы на вашем месте поберегла психику дочери, ведь ей всего двенадцать лет. Она в страшном возбуждении оттого, что вы ее отец, и… ей страшно, что придется стать на чью-то сторону.

Роб мрачно посмотрел на нее.

— Я серьезно так считаю, — продолжала Нив, — разумеется, говорить правильные слова, когда тебя это не касается, — это одно, а жизнь диктует свои правила, многим семьям приходилось сталкиваться с такой ситуацией.

— Да, но мне легче от этого не становится… — Он замолчал и пожал плечами. — И вот еще что, Нив, скажите… — он поднял на нее свои темные глаза, в которых светилась усмешка, — в прошлый раз, когда мы разговаривали, вы и в самом деле не думали обо мне хоть в какой-то степени как о мужчине?

Нив потеряла дар речи. С глазами, полными слез, она с трудом пролепетала:

— Я?.. Как о мужчине?

— Обычно вы не лезете за словом в карман, Нив. Это же ваша профессия, не так ли? Да и не в вашем стиле не отвечать ударом на удар, — удивился Роб.

— Ладно, продолжайте, — сказала она, приходя наконец в себя.

— Слушайте, слушайте! — Он ехидно улыбнулся. — Вы дали мне понять, что мое душевое состояние не в порядке, потому что я очень боюсь потерпеть фиаско как мужчина — одним словом, не смогу заниматься любовью с женщиной.

Она молчала, дыхание у нее участилось. По ее глазам было видно, что она все еще не понимает, к чему он клонит.

— Вы никак, я вижу, не поймете меня. Так вот: я хотел сказать, что к разрыву с Молли вы непричастны. И хотел убедиться, что вы не будете себя в этом обвинять, Нив Вильяме…