Край земли у моря - Мэри Каммингс

— Моя жена не звонила, что задержится? — Тут же понял нелепость этого вопроса — Карен позвонила бы ему напрямую.

— Я ее отправила, — быстро сказала Кэти, очень внимательно изучая что-то на схеме.

— Куда отправила? — не понял Дел.

— Домой.

— Что значит — отправила?!

— Ну... как раз перед сеансом связи пришла женщина — такая, в джинсах и с хвостиком. Я подумала, что это какая-то служащая из отдела кадров, и сказала ей, что ты сейчас занят, — потупившись, сообщила Кэти тоном маленькой девочки, на которую и в голову никому не должно придти сердиться. — Она заявила, что она твоя жена и хочет подождать. Я ей объяснила, что у тебя срочные дела, ты задержишься и просил, чтобы она шла домой. Она ушла, и я заперла дверь — чтобы больше никто нам не мешал.

— Какого черта? — если Дел и не рычал, то был весьма близок к этому состоянию.

Кэтрин вскинула голову, поджав губы.

— Я не имею права проводить сеансы связи при посторонних! Ты сам должен это понимать!

Дел глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы взять себя в руки.

— В дальнейшем, если возникнут Подобные проблемы, предоставь мне возможность разобраться в них самому... пожалуйста. — Подождал, пока она выйдет из кабинета, и набрал номер.

Карен ответила лишь после пятого звонка.

— Да? — даже по этому короткому слову Дел понял, что настроение у нее не слишком хорошее.

— Это я. Я только сейчас узнал, что ты приходила.

— Она сказала, что ты просил...

— Да ничего я не просил — сидел и тебя ждал, как договаривались. Это она все сама придумала. У нее насчет секретности крыша поехала!

Карен молчала в трубку. Дел прекрасно знал, с какой радостью она всегда приходит за ним на работу, и понимал, как ей было обидно идти домой одной.

— Карен...

— Да?

— Я сейчас уже выхожу. Может, все-таки встретимся в спортзале?

— Мануэла ушла, — вздохнула она, — мне теперь Томми не с кем оставить...

— А ты приходи вместе с ним!

Карен помолчала несколько секунд и неожиданно легко согласилась.

— Ладно. Сейчас соберусь и приду.

— Я тебя жду! — обрадовался он и добавил, чувствуя, что голос у нее по-прежнему какой-то... невеселый, что ли? — Не сердись, я, действительно, не знал.

— Ладно, ничего. Я иду собираться. Пока! — и она повесила трубку.

Кэти как ни в чем не бывало, сидела за компьютером. Вывалив ей на стол папки с личными делами, Дел сообщил:

— Я ухожу. Завтра с утра отнеси папки на место. До свидания!

— Дел, ну извини... Я не думала, что ты так рассердишься.

На лице Кэти не было заметно ни малейших следов раскаяния — скорее, удивление, что он может сердиться на нее — на нее! — из-за какой-то девчонки с белобрысым хвостиком.

— Ладно, ничего страшного. Я надеюсь, что подобное недоразумение больше не повторится.

Он предпочел не заметить, что она снова назвала его по имени, и распрощался.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Всю дорогу до спортзала Дел никак не мог отключиться от мыслей о работе — в основном о Кэт и о ее сегодняшней выходке. Несомненно, на правах старой приятельницы она считает, что ей многое дозволено. Можно, конечно, поставить ее на место — но, зная характер Кэти, Дел понимал, что это будет нелегко, а превращать свой кабинет в театр военных действий — особенно в преддверии возможного теракта — ему не хотелось...

Рики был первым, на кого он наткнулся взглядом, войдя в спортзал. Впрочем, итальянец встречался теперь Делу почти ежедневно — казалось, он был везде. Он перезнакомился со всеми на заводе, бывал на всех вечеринках и ухаживал за всеми особами женского пола от шестнадцати до шестидесяти лет. Правда, и про работу он тоже не забывал — Меррик, во всяком случае, утверждал, что парень неплохой специалист и знает свое дело.

Если бы Дел не знал про дзюдо, он бы подумал, что Рики занимался культуризмом — настолько картинно выглядела его фигура с выпуклыми рельефными мускулами. Несомненно, женщины от вида подобной красоты немеют и начинают снимать трусики. Да еще эти черные кудри, бархатистый голос и выразительные томные глаза!

Карен еще не было — по его расчетам, она должна была придти минут через пятнадцать. Отвернувшись от Рики, Дел размялся, потом перешел на тренажер. Вскоре он почувствовал, что взял слишком высокий темп — тогда закрыл глаза и сосредоточился на счете, стараясь ни о чем не думать и не отвлекаться.

В какой-то момент он почувствовал, что Карен уже здесь, открыл глаза и обернулся. Она и правда была неподалеку — сидела на подоконнике, устроив Томми на колене, и заворачивала ему слишком длинные, «на вырост», рукавчики. Рядом с ней на подоконнике стоял небольшой джинсовый рюкзачок — Дел знал его содержимое: чистая, вкусно пахнущая футболка и джинсы для него, бутылочка сока для Томми, а кроме того — пара шоколадок, резинки для волос, расческа и прочие мелочи, которые женщины всюду таскают с собой.

Секунду поколебавшись, Дел все-таки решил «добить» эту сотню упражнений. Закончил, вытер пот и направился к ней.

Томми заметил его издалека, заулыбался, сморщив нос — точь-в-точь Карен. Подойдя, Дел чмокнул его в круглую щечку и привычным жестом подсунул ему левую руку. Ребенок тут же принялся за дело — он уже вторую неделю пытался стащить с этой руки часы: дергал, теребил, даже кусал, но пока что безуспешно.

— Привет!

— Не тяжело было?

— Я с коляской. Внизу оставила.

Положив руку ей на плечо под волосы, он незаметно погладил ее по шее.

— Мне еще полчаса. Высидишь?

— Да, ему тут нравится, — она широко и весело улыбнулась. — Слушай, неужели он будет когда-нибудь таким же, как ты? Даже поверить трудно!

— Каким?

— Ну... таким, — она провела рукой по его плечу, снизу вверх, и чуть сжала.

— Будет... Судя по тому, какой он упрямый — явно будет, — усмехнулся Дел, покосившись на Томми, который упорно продолжал бороться с застежкой. Решив порадовать ребенка, расстегнул часы, оставил их в цепких пальчиках и пошел обратно к тренажерам.

Он прекрасно понимал, что ведет себя как мальчишка, и, надо бы еще поработать с тренажером, дающим нагрузку на ноги, но вместо этого, сделав пару десятков упражнений, не выдержал и полез на турник — уж очень хотелось, чтобы Карен лишний раз посмотрела, какой он ловкий и сильный.

Зрелище получилось вполне эффектное — он подтягивался, переворачивался, делал «солнышко», все увеличивая и увеличивая темп. Сосредоточившись на движении, Дел не смотрел по сторонам, и так зная, что Карен не сводит с него глаз и, разумеется, догадывается, что выделывается он исключительно ради нее.