Танцующая фея - Лора Брантуэйт

– Ну вот видишь… – Фрэнк сбросил маску. Видно было, что он сильно расстроен. – А ей нравится общаться с тобой. Я же не тупой. Ты только честно скажи: хочешь ли ты, чтобы у вас что-то получилось?

– Фрэнк…

– Да, я знаю, я почти всегда выступаю в роли шута, но сейчас я совершенно серьезно. Правда, Крис…

– Я не знаю. – Крис сказал это с какой-то мукой во взгляде.

Черт подери, ну конечно же хочется, всего этого хочется, чтобы она была рядом… И…

– Спасибо за правду. Ты, конечно, оставил себе все равно как минимум два поворота с этого перекрестка, но на самом деле спасибо, что не стал вешать мне лапшу на уши и жертвовать собой.

– Хочешь сказать, что теперь ты намерен этим заняться? Я имею в виду самопожертвование.

– По-моему, ты во мне сомневаешься. – Фрэнк сделал вид, что обиделся.

Крис сделал вид, что ему это безразлично.

– А разве у меня нет оснований?

– Брось, Крис. Я умею отдавать долги. Правда. Дай же мне возможность побыть благородным героем!

Крис скептически посмотрел на друга. Даже немного оценивающе посмотрел.

– И что же ты собираешься сделать для вхождения в образ?

– Я не буду вам мешать, – со вздохом, но сдержанно.

Крису стало смешно, но совсем немного.

– Ты что, всерьез думаешь, что проблема в тебе?

– А разве нет? Да я же знаю тебя как свои пять пальцев! Ты же честный, Крис! Честный и на самом деле благородный. Ты бы ни за что не стал ухаживать за девушкой, как бы ты к ней ни относился, если бы она нравилась твоему другу, то есть мне!

– Конечно, не стал бы, о чем ты говоришь? – изумился Крис.

– Ну вот! А я тебе о чем говорю? Теперь я хочу побыть в твоей шкуре. Потому что случай, прямо скажем, экстраординарный.

– Но…

– И у нас с ней тоже вряд ли сложится, я же не дурак, все прекрасно вижу и понимаю. Ну, обманулся, ну побыл в заблуждении, помечтал… Ну и хватит!

– А с чего ты взял, что что-то у меня с ней получится?

– А ты попробуй.

– Это не ответ.

– Просто она тебе нравится.

– Ты уверен? – Больше всего, точнее в ряду того, что Крис не любил больше всего на свете, были ситуации, когда Фрэнк говорил «со знанием дела» о его, Криса, мыслях и чувствах. Поэтому вопрос прозвучал достаточно едко.

– Абсолютно, – вызывающе-спокойно отреагировал Фрэнк.

– Но это же ничего не решает! – почти сдался Крис.

– Нет, дорогой мой друг, это решает все. Вот, например, посмотри на меня. – Фрэнк принял вальяжную позу.

– О да… – протянул Крис. Пародия на умствование в исполнении Фрэнка и личина философа, надетая поверх его легкомысленной физиономии, разумеется, кому угодно могли внушить доверие и дать уверенность в завтрашнем дне…

– Мне кажется, ты мне не доверяешь. Или меня не уважаешь. – Фрэнк подозрительно покосился на Криса.

– И то и другое. – Крис вздохнул. – А если серьезно, Фрэнк, то у меня ровно столько же шансов, сколько и у тебя. А это не так уж много, ты только не обижайся.

– Да что уж там… Хотя, по-моему, ты себя недооцениваешь. Впрочем, меня тоже, но я как-то привык… И все равно, – Фрэнк тут же сбился на трагикомический надрыв, – я готов помочь другу обрести счастье в этой почти беспросветной жизни! – Пауза. – В общем, я не стану препятствовать вашей любви, – цепкий взгляд в сторону Криса, – а может быть, и помогу. Чем-нибудь. Когда-нибудь. Ну, я пошел.

Молчание.

Крис внимательно смотрел на Фрэнка. Тот встал и с нарочито небрежным видом направился в свою комнату.

Зажегся свет, как по волшебству, как в театре, когда такое, казалось бы, простое и привычное явление становится чем-то необыкновенным и наполняется почти мистическим содержанием, потому что происходит независимо от тебя, по воле кого-то невидимого.

– О… – Фрэнк запрокинул голову, будто изучая, не появилось ли чего-то нового на потолке, но не оглянулся.

– Фрэнк…

Обернулся. Вопросительный и чуть лукавый взгляд.

– Ты мой друг. Настоящий.

– А ты мой. Поэтому я и впредь не дам тебе умереть от скуки в одиночестве.

– Звучит как угроза.

– Ага.

Ушел. Крис остался наедине с недописанной главкой – и со своими мыслями.

Он не знал, почему у него на душе стало неизмеримо легче после полушутливого разговора с Фрэнком. Не знал, почему жизнь показалась ему чуточку… теплее, что ли. Почему исчезла какая-то горечь из мыслей о Лорин…

Это не важно. Важно, что теперь стало так. Собственно говоря, он и предался тем самым мыслям, которые теперь потеряли оттенок болезненности.

Лорин поняла, что это дежавю. Что она уже стояла перед зеркалом вот так же, волнуясь, бледнея, с чуть расширенными от возбуждения зрачками и напряженными губами и примеряла одежду, и не могла выбрать…

И все это происходило незадолго перед занятиями в вечернем танцевальном классе. Точнее непосредственно перед ними.

На Лорин была мягкая темно-серая юбка из тонкой кашемировой ткани, а вот с блузкой она никак не могла определиться: светло-серебристая с вышивкой или пепельно-розовая. Решила, что розовая слишком откровенна. То есть откровенно выдает ее настроение. Сняла. Надела серую.

Так лучше. Только я похожа на мышь. Светло-серую приятную на ощупь мышку. Не хочу.

Сняла и снова надела розовую.

Ну и пусть смотрят. Разве я не имею права почувствовать себя красивой?!

Лорин поспешно накинула жакет и вышла из квартиры. Пока не передумала.

О черт, я же не успела накраситься! А ладно, сделаю на работе…

Было тепло. Под ногами шуршали опавшие сухие листья. Другие еще только спешили к ним, скользили по ветру, цветными теплыми бликами мелькая то здесь, то там. Лорин сунула руку в карман и обнаружила что-то тонкое и жесткое, шероховатое.

– Ой, прости, малыш! Я, кажется, и забыла про тебя! А тебе уже, наверное, хочется к своим. Лети, маленький!

Лорин вынула листочек из кармана. Он стал совсем сухим, некрасивым, будто потерял что-то. Должно быть, жизнь…

– Не грусти. Время все исправит. Снова будут деревья в зелени, и капли дождя на твоих братьях, и, кто знает, может быть, ты тоже еще почувствуешь это. А пока – лети, тебя ждут…

Лорин подставила ладошку ветру, который тут же подхватил листок и помчал его куда-то. Наверняка очень-очень далеко.

Девушка пошла дальше. Взглянула на часы – удивительно рано.

Никаких шансов опоздать. Изменяешь своим привычкам, Лорин.