(С)нежное чудо - Яра Саввина

– Улыбаешься? – раздался за спиной голос мужа, ставший за последние часы ненавистным. – Хорошо. Переоденься во что-нибудь посимпатичнее. И имей в виду, ребята не должны ни о чём догадаться. Отыграешь хорошо – уйдёшь на все четыре стороны, держать не стану. Правда, предупреждаю, потом я буду всем говорить, что ребёнка ты нагуляла на стороне, поэтому и разбежались.

– Сволочь ты, Ершов, – горло сдавило спазмом, поэтому собственный голос казался хриплым и чужим.

– Я жить хочу, Жанка. Думаешь, мне эта ситуация нравится? Нет. Я бы с удовольствием сейчас грелся на пляже, а не мотался по заснеженным дорогам в поисках блудной жены. Но за ту сумму, которую мне дали на ребёнка, некоторые могут и ноги переломать. Так что потерпишь, ничего с тобой не случится. А то, что ударил… Сама виновата.

– Почему, Ершов?

– Что, почему?

– Почему ты решил разрушить семью? Чем я была не такая?

– Ты скучная. Слишком правильная. Это ты пробовать в сексе не хочешь, то тебе не нравится. А я мужчина. Мне нужны эмоции, новые ощущения.

– Значит, три года, когда я всё тащила на себе, тебя всё устраивало?

– Не начинай, – отмахнулся он. – Я художник, творец. Для таких как я, смена Музы вполне естественна.

– Надо же, какие слова… Художник, творец. Я могу обрисовать твою натуру гораздо точнее. Ты просто блудливый кобель, для которого семья – пустой звук.

– Если и так, то что? За таким как я, женщины выстраиваются в очередь. Поэтому ты радоваться должна, что жила со мной все эти годы.

– Самомнение у тебя зашкаливает. Впрочем, меня это больше не касается.

– Ну, вот и всё выяснили. Кстати, телефончик мне свой отдай, а то кинешься звонить всем подряд, когда я выйду, и рушить мои планы.

– Не кинусь.

Усмехнувшись, Ершов подошёл к сумке и вытряхнул содержимое на кровать, отыскав аппарат в куче вещей.

– Вырубился, – ткнув в экран, констатировал он. – Хорошо, меньше будут беспокоить по пустякам, – отвернувшись, он направился к двери, но возле порога обернулся: – Не забудь принарядиться, а то сидишь как серая мышь.

Выйдя, он хлопнул дверью, разбудив тем самым дочку. Так что последующие сорок минут я была занята малышкой – обтирала влажными салфетками все её складочки, чтобы не появились опрелости, меняла подгузник, кормила…

Время пролетело незаметно, и только когда в дверь позвонили, я вспомнила, что Ершов приказал переодеться, но даже не пошевелилась, продолжая сидеть с малышкой в кресле.

В прихожей раздались громкие мужские голоса, шутки, смех… И что им не сиделось по домам? Хотя, возможно, до них дошёл слух о планах Михаила промотать их деньги. Такое может быть? Вполне. Кто-то увидел его в аэропорту с любовницей, что-то услышал, не предназначавшееся для чужих ушей. Не зря же Ершову позвонили именно в то время, когда он был там. Вот они и приехали с проверкой. Хотели подловить или проучить? Неважно. Сути дела это не меняет.

Мне остаётся только выждать удачный момент, чтобы попробовать осуществить свой план. Но было страшно. Очень. А если они откажутся мне помочь? Сначала надо к ним присмотреться, а потом уже действовать по обстоятельствам.

С такими мыслями я поднялась с кресла и, не собираясь оставлять малышку одну, вышла с ней из спальни. Недовольный взгляд мужа тут же пробежался по мне с головы до ног, оценивая внешний вид.

– Дорогая, у нас гости, а ты не готова, – недовольно проворчал он.

– Ничего страшного, – отмахнулся седовласый крепкий мужчина, обходя Ершова стороной, – молодым мамочкам и не такое простительно. Тем более, она и так у тебя красавица, – после чего обратился уже ко мне. – Моё почтение, хозяюшка. Позвольте представиться Анатолий Валерьевич Полянский.

– Снежана. Приятно познакомиться, – кивнула я, переводя взгляд с него на троих мужчин, заполнивших собой весь коридор.

– А это моя дружная команда, в которую с недавних пор входит и ваш супруг. Михаил, представь коллег, – скомандовал он, и Ершов тут же засуетился, исполняя поручения начальника.

Гости, стараясь не шуметь, прошли в зал, где Лариса Ивановна в честь такого события расстаралась на славу, накрыв стол, наготовив разных блюд. И только Анатолий Валерьевич задержался рядом со мной.

– У вас всё в порядке, Снежана? Такое ощущение, что вы плакали. Может, я могу чем-то помочь?

– Она просто устала. Правда, милая? – не вовремя подоспевший неблаговерный вклинился между мной и начальником. – Маленький ребёнок, бессонные ночи. Сами понимаете.

– Я то понимаю. Но почему ты отвечаешь за жену? Я спросил её, а не тебя.

Ершов явно растерялся, не зная, что сказать в своё оправдание. Но раздавшийся звонок в дверь избавил его от такой необходимости.

Извинившись, он поспешил открыть, даже не взглянув в глазок. И это стало его ошибкой.

– Привет, дорогой! Не ждал? – толкнув грудью опешившего Ершова, через порог переступила Наталья Вдовина, любовница мужа.

Глава 19

Глядя на вытянувшуюся от удивления физиономию Ершова, я не смогла сдержать улыбки. Судя по всему, таких гостей он точно не ждал. А вот с какой целью пришла Наталья, было очень интересно. Наблюдая за соседкой, я не заметила растерянности на её лице при виде меня и Полянского. Значит, о нашем присутствии она знала. И отражавшееся в её глазах злорадство это подтверждало. Похоже, брошенная подружка пришла мстить. Последующие слова это только подтвердили.

– Хорошо устроился, Мишаня, – пропела она, обернувшись к любовнику, судя по всему теперь уже бывшему. – Захотел – бросил жену, захотел – вернул. Как будто так и надо. Но со мной такое не пройдёт. Решил, что выйдешь сухим из воды? А вот фиг тебе. Ты меня обломал с отпуском на Мальдивах, но и сам останешься с носом. Разбитым. Твои дружки ведь не поймут того, что их деньги…

– Заткнись, дура, – рявкнул Ершов, дёрнув её на себя. – Я же всё тебе объяснил.

– Ну, объяснил. И что с того? Думал, я проглочу обиду и буду помалкивать? Нет, дорогой, это ты об Жанку ноги вытирал, а об себя я не позволю.

– Да что ты несёшь, полоумная? – подоспевшая свекровь встала грудью на защиту сына. – Если тебе Мишенька отказал во внимании, это не значит, что можно смешивать нашу семью с грязью. Я не позволю. Пошла вон, пока тебе все космы не повыдергала.

Лариса Ивановна была в ярости, но я точно знала, что за ней