Любимых не отпускают - Мария Сергеевна Коваленко

Белый лист!

Ирма не могла иметь детей и четко заявила об этом перед свадьбой. В отличие от нее, я даже не задумывался о малышах. Вместо собственного отпрыска на мне был сын сестры, и количество геморроя, который Егор порой подкидывал, перекрывало все запросы на отцовство.

Куда мне еще дети? Но дочка… Такой сюрприз могла преподнести только Ева.

— Скоро будем снижаться, — через час сообщает пилот.

— Там хоть есть куда? — уточняет Старовойтов.

— Вижу небольшую поляну рядом с жилым комплексом. Придется побегать по грязи.

— Ну хорошо, хоть не вплавь, — чему-то своему хмыкает главный спасатель. И сразу же отправляет запрос в клинику.

***

Как только оказываемся на земле, во мне словно что-то переключается. Ледяные струи дождя смывают все сомнения. А ветер бьет порывами в спину, подгоняя в дом.

Так, чуть не падая на каждом шаге в грязь, втроем со Старовойтовым и врачом мы преодолеваем оставшиеся двести метров до крыльца.

— Где пациентка? — привычно громко, будто над нами все еще лопасти вертолета, кричит врач.

— Она на втором этаже. В спальне, — чуть не крестясь, сообщает перепуганная женщина лет сорока.

— Ведите! — командует Старовойтов и, оставляя грязные следы на полу, первым идет за женщиной.

Боясь помешать, я даже не пытаюсь обогнать их. Проклиная дебила Яромского, который привез моих девочек в эту глушь, послушно иду последним. А когда доходим до двери спальни, вообще останавливаюсь.

— Здравствуйте. Вы так быстро?

Доносится до меня удивленный голос Евы.

— Вы летели по небу?

Этот голос я тоже уже слышал. Несколько дней назад. Та самая маленькая девочка, которая не побоялась поздороваться первой во время репетиции в зале.

— Дяди прилетели на вертолете, чтобы помочь тебе, — объясняет Ева.

— А мой волшебник? Мой папа? — звучит растерянно.

Похоже, ни брутально заросший Старовойтов, ни красавчик доктор не смогли ввести мою младшую девочку в заблуждение.

— Он… — Ева, наверно, собирается что-то объяснить. Но я ее опережаю.

— Я здесь, малышка. — Забив на внезапную слабость в ногах, пересекаю порог комнаты. — Привет… — Чувствую, как в груди все замирает. — … дочка.

Глава 23. По одну сторону баррикад

Ева

От взгляда, каким Вика смотрит на Лео, мне становится больно.

Какой же дурой я была, когда скрывала от нее отца?!

Зачем упиралась, запрещая Лео видеться с дочкой?!

И главное… Как могла поверить словам Кости о том, что Рауде будет против ребенка и потребует аборт?!

— Привет, дочка. — Главное божество музыкального Олимпа присаживается на корточки возле детской кроватки и протягивает слегка подрагивающую руку.

— А я тебя знаю! Ты тот дядя, которого мы видели в большом зале. — Викина ладошка, которой она прикасается к пальцам Рауде, тоже дрожит.

После обтирания температура немного спала, но дрожь лишь усилилась. Мы с Мариной с ног сбились, то укрывая Вику, то раскрывая. А сейчас, рядом с отцом, она дрожит и при этом даже не пытается удержать одеяло.

— Теперь я тебя тоже… знаю. — Лео прижимается губами к маленькой детской ручке.

— Ты прилетел, чтобы меня вылечить? — Свободной рукой Вика трогает густые черные волосы отца. Словно гладит его.

— Со мной здесь дядя доктор. Он осмотрит тебя. А потом мы все вместе полетим в больницу, — едва слышно хрипит Леонас.

— По небу, как ты? — Глаза нашей малышки вспыхивают.

— Да. На вертолете спасателей. Ты ведь знаешь, кто это?

Не выпуская руку дочери, Рауде сдвигается чуть правее — позволяет доктору заняться делом.

— Раньше мы с мамой только на самолете летали.

Мою молчаливую малышку не узнать. Кажется, она решила рассказать отцу все о своей жизни.

— Мы с твоей мамой будем рядом. — Лео оглядывается на меня.

Во взгляде такая мольба, что я киваю, не задумываясь.

— Будем держать тебя за руки, — шепчу, с трудом двигая губами.

В горле ком, будто подхватила тот же вирус, какой скосил Рауде.

— Так что ж… мы здесь все бросим? — неожиданно оживает няня. — А если Павел приедет?

Она не сказала ничего особенного. Наверняка Леонас знает, кто нас привез, и чья мокрая одежда разбросана на первом этаже. И все равно — от стыда хочется провалиться сквозь землю.

— Марина… — я открываю рот, чтобы попросить ее забыть временно о Паше.

— Яромский большой мальчик, — резко перебивает Рауде. — Уверен, он в состоянии собрать вещи и добраться до города.

— Ситуация в целом не критическая. Я дам девочке жаропонижающее. Но анализы все же лучше сдать. И желательно как можно скорее, — дипломатично вмешивается врач.

— Павел уже, наверное, близко и… — снова начинает Марина.

— Стоп. — Пока они с Лео не разругались прямо в спальне, я беру ее за руку и тяну в коридор.

***

Хмурый бородатый спасатель при нашем появлении весело подмигивает левым глазом. К счастью, больше он ничего не делает и не комментирует.

— Я знаю, что ты мне скажешь, — начинает няня. — Он отец и он большой молодец, что смог так быстро подоспеть на помощь. Только это не отменяет всего прошлого. Вике нужен отец, и уж точно не этот человек.

— Ты правильно сказала. Он отец. — Киваю. — Он! А не Паша.

— Павлу не понравится, если ты просто так улетишь с ними.

Марина удивляет. Наша самая лучшая добрая няня превратилась в убежденного фаната Яромского. Когда Паша успел перетянуть ее на свою сторону?

— Ему придется смириться. Здоровье Вики для меня важнее всего.

— Так врач уже здесь. Он даст ей нужные лекарства. Собьет температуру, снимет боль. Можно не спешить.

В голове не укладывается, что Марина действительно говорит такие слова. Я как в первый раз вижу эту женщину. Не узнаю.

— Предлагаешь рисковать здоровьем Вики, лишь бы не разозлить Пашу?

Дверь в комнату открыта. И теперь я лопатками ощущаю чей-то внимательный взгляд.

— Этот Рауде… — няня переходит на шепот. Похоже, она чувствует того же наблюдателя. — Он не заслуживает ни тебя, ни ее. Он сейчас поиграет в героя, а потом снова разобьет сердце. И теперь уже не только тебе.

— Ты говоришь глупости.

— Ева, я не слепая. — Марина обхватывает себя руками. — Вижу, как он на вас смотрит. Этот мужчина не подпустит к вам никого другого. Паше можно даже не пытаться…

Наверное, она хочет сказать: «Сблизиться», или что-то вроде этого. Но появившийся на пороге Леонас холодным взглядом заставляет няню замолчать.

— Доктор закончит. Нас уже ждут в хорошей частной клинике, — отчитывается Рауде.

— Хорошо.

Я повторяю жест няни. Обхватываю себя.

— Без тебя я не смогу ее увезти. Если ты будешь ждать своего жениха, бригаде придется улететь без нас.

Теперь