Фейерверк страсти - Рут Валентайн

Она рассказала мисс Глори о полученной по почте угрозе и испытала нечто вроде удовлетворения, увидев недоверчивое выражение на лице мисс Глори, сменившееся затем потрясением.

— Это нехорошо, — только и смогла пролепетать старая дева.

— Разве не это я пытаюсь вам втолковать? — отозвалась Крессида упавшим голосом.

— Думаю, вы подозреваете не того человека. Такой приличный мужчина, как мистер Уинтер, не мог сделать ничего подобного.

— Только он знал, что я искала запись о смерти Люси.

— А вы не подозреваете Арабию? Разве не она морочила вам голову по поводу чистоты и невинности Люси? Будто во всем свете не сыскать девушки невиннее?

— Она любила Люси, — запротестовала Крессида. — Вполне естественно стремление сохранить добрую память о ней.

— Она говорит так потому, что это забавляет ее. Ради забавы она сделает все, продаст собственную душу. — Полные драматизма слова, произнесенные бесцветным голосом мисс Глори, звучали довольно комично. — Вы вспомните меня, когда она решит позабавиться за ваш счет.

— Вчера вечером она была напугана, — возразила Крессида.

— Никогда не поверю! Она разыграла испуг. Послушайте меня, я знаю ее лучше, чем вы. Арабиа угощает вас кексами и поцелуями, а тем временем думает о том, как бы посмеяться над вами. Но поверьте, она вовсе не безобидна. Уверяю вас, вы напрасно подозреваете мистера Уинтера. А теперь я должна идти. — Мисс Глори смущенно улыбнулась. — Надо отнести Винсенту чай. Игнорируйте все эти глупые выходки, берите пример с меня.

Немного позже Крессида услышала пронзительный смех и вышла на лестницу. Посреди холла стояла мисс Глори, а мистер Моретти отплясывал перед ней какой-то зажигательный танец, вдохновенно импровизируя на ходу. Шум привлек внимание Стенхопов. Даусон с минуту наблюдал за весельем, затем недоуменно пожал плечами и заторопился на работу. Миссис Стенхоп стояла с застывшей улыбкой, и Крессида не могла понять, возмущалась она или умилялась. Но в этот момент появился еще один зритель — Арабиа, которая взирала на мистера Моретти с явным одобрением.

Старая леди выглядела жизнерадостной и беззаботной, словно не было вчерашнего разговора, оставившего в душе Крессиды неприятный осадок.

— Мистер Моретти, вы решили, что находитесь в ночном клубе?! — воскликнула Арабиа насмешливо. — Глория Беккер, вы пришли на танцплощадку? Я покажу вам, как надо танцевать. Смотрите! — И она бесцеремонно оторвала мистера Моретти от мисс Глори.

Мистер Моретти рассмеялся, лицо его оживилось. Он вел Арабию в танце по мраморному полу, она высоко подняла седую голову и двигалась невероятно грациозно. Затем с выражением торжествующего превосходства повернулась к мисс Глори, все еще задыхающейся от возмущения.

— О, вот это веселье. — Арабиа откинула голову и рассмеялась. — Я так не веселилась со времен моего второго замужества. Мой покойный второй супруг великолепно танцевал. Крессида, дорогая, уверена, вы тоже делаете это замечательно.

— Я должна идти на работу, — поспешно ввернула девушка. «От румбы до реквиема»… Никто не произнес сейчас этих слов вслух, но светлые глаза Моретти были устремлены на Крессиду, и он словно молча повторял свою загадочную фразу.

— Дорогая леди, этот танец был восхитителен, — сказал он ровным приятным голосом.

— О, мы повторим его, — захлопала в ладоши Арабиа. — В четверг устроим вечеринку для Крессиды. И все будут танцевать.

— Неужели вы думаете, что я способен на такую низость? — услышала Крессида за спиной голос Джереми Уинтера и резко обернулась.

— Тогда кто это сделал? Кто?

— Я не нашел записи о смерти Люси, если вам еще это интересно, — прошептал Джереми, и Крессида вздрогнула, почувствовав, как его жаркие губы коснулись ее уха.

Покраснев, Крессида убежала к себе, чтобы взять шляпку и пальто. Слава богу, что у нее есть работа, и она может хоть ненадолго уйти из этого дома!

День выдался пасмурным и холодным, и даже жизнерадостному мистеру Маллинзу не удалось развеять тревогу Крессиды. Она должна вернуться домой, к Тому, должна послушаться его и отказаться от своих амбициозных идей о независимости. Как глупо считать себя прикованной к Дому Дракона лишь потому, что удерживают одиночество и тоскливый взгляд Арабии… Или потому, что не закончено расследование истории смерти Люси. Или… из-за Джереми?

— Неужели он уже успел сделать вас несчастной? — спросил мистер Маллинз насмешливо.

— Кто?

— Мистер Уинтер, конечно.

— Мистер Уинтер меньше всего интересует меня. — Крессида почувствовала, как румянец заливает ее щеки.

Мистер Маллинз понимающе улыбнулся. Депрессия Крессиды усилилась, и девушка все больше сердилась на Джереми. Возможно, она была несправедлива к нему этим утром, но даже если не он написал эту записку, почему вечно преследовал ее, шел по пятам? Она устала от этого. Крессида удалилась в глубь магазина, прошла через нагромождение вещей к старинному бюро, которое, как уверял мистер Маллинз, принадлежало Арабии.

На самом деле мистер Маллинз был великий путаник. Время от времени ему удавалось сделать блестящий гешефт, но он не знал и половины имеющихся у него товаров. В многочисленных ящиках бюро пылились фарфоровые статуэтки, эмалевые табакерки, блестящие кувшины. Несколько полок были забиты книгами и серебряными рамками без фотографий, а в некоторых сохранились выцветшие изображения давно умерших людей.

Кто этот солдат в форме времен англобурской войны? А вот невеста, одетая в подвенечное платье моды тридцатых годов, и жених, выглядевший бледновато на фоне своих друзей. Снимок обрамляла серебряная рамка, а на обороте размашисто написано: «Нет, нет!», и в верхнем углу аккуратная надпись…

Крессида зажмурилась и выронила фотографию, словно та была раскалена добела. Рамка с грохотом упала на пол, и тут же примчался встревоженный мистер Маллинз.

— Что-то разбилось, дорогая? Вы ничего не сломали?

— Возможно, разбилось стекло…

Крессида глубоко вдохнула, прежде чем открыть глаза. Фотография упала изображением вниз, и начертанные на обороте слова оказались выставленными на обозрение.

«Дорогой мамочке от Люси и Ларри. С любовью».

Это свадебная фотография Люси! Умершей Люси, которую положили в гроб в бальном платье, с красными розами в руках накануне собственной свадьбы!

— Это Люси. — Мистер Маллинз поднял фотографию и внимательно рассматривал ее. — Она была красивой девушкой, но не обладала и десятой долей обаяния Арабии. Вы могли заметить это по изображению. Прелестная, миловидная, но, увы, ординарная. Молодой человек ей под стать.

— Люси не была замужем! — воскликнула Крессида.

Мистер Маллинз недоуменно посмотрел на нее.

— Но здесь это засвидетельствовано, дорогая. Или вы хотите сказать, что это не Люси?