День всех влюбленных - Пола Льюис

— Эй, ты забыла вот это.

Аллисон замерла на пороге и медленно обернулась. Ланс с улыбкой покачивал на руке черный кружевной бюстгальтер.

Он вовсе не собирался смущать ее или дразнить. Но рыжие пряди, разметавшиеся по плечам, и настороженные голубые глаза сводили его с ума. С той самой минуты, когда эта женщина вновь появилась в его жизни, он потерял голову. Школьное увлечение превратилось в любовь. К чему отрицать очевидное? Он любил ее — отчаянно, безумно…

Ей нужен мужчина, который был бы с ней рядом. Который заботился бы о ней. Который построил бы для нее дом. Который разделял бы ее интересы и увлечения. Который разгадывал бы с ней кроссворды и собирал головоломки. Ей нужен кто-то… Нет, не кто-то, а именно он, Ланс Тальбот!

Вот почему, когда она медленно подошла к нему, чтобы забрать бюстгальтер, он сказал ей:

— Ты ведь не хочешь сейчас одеваться, правда?

— Мы опоздаем на работу, — возразила Аллисон, но ее голос звучал слишком вкрадчиво и маняще.

— Наплевать. — Ланс привлек ее к себе так, чтобы она почувствовала всю силу его желания.

— Но у тебя назначена встреча, — слабо запротестовала она.

— Это важнее.

Ланс поцеловал ее горячо, страстно, и она поняла, насколько это важнее. От нее пахло кофе и ежевичным джемом. Он раздвинул ее губы языком, и они податливо раскрылись ему навстречу. Она тоже хотела его.

Аллисон уронила одежду на пол и обхватила его руками за шею. Мечты воплощались в жизнь. Он обнимал ее, гладил ее рыжие локоны, целовал ее… и ей это нравилось.

— Я ждал этого момента восемнадцать лет, — прошептал Ланс ей на ухо.

— Надеюсь, оно того стоило.

Он ответил ей. Но не словами. Ланс подхватил ее на руки и уложил на кровать. Ему нравилось, что она такая покорная, уязвимая, чувственная.

И она хотела его. Желание читалось в ее глазах. Это действительно стоило того, чтобы ждать столько лет.

Ланс принялся расстегивать на себе рубашку. Он так спешил, что едва не оборвал пуговицы. А она наблюдала за ним, и призывный блеск сияющих голубых глаз подгонял его.

Когда он лег рядом с ней, она приподнялась, чтобы снять футболку, но Ланс мягко придержал ее руки. Он провел ладонями по ее бедрам, потом запустил руки под футболку. Ее кожа была горячей и гладкой, а тело легонько вздрагивало под его прикосновениями. Он медленно раздел ее и залюбовался стройным телом.

Потом поцеловал и провел пальцем по ее губам, шее, груди… Затем наклонил голову и коснулся языком напрягшегося соска.

Аллисон тихонько застонала и впилась пальцами ему в плечи. Он ласкал ее, пока дыхание их обоих не сделалось сбивчивым и тяжелым. Он гладил руками ее бедра, а потом его рука скользнула ниже… Аллисон выгнула спину, подавшись ему навстречу. Ланс чувствовал, что она, как и он сам, больше не в силах сдерживать страсть, рвущуюся наружу.

— О, Ланс, пожалуйста… — В ее голосе слышалась мольба. — Я хочу тебя.

Он не заставил себя упрашивать, и тела их слились в едином ритме — древнем как мир ритме любовного действа. Это было восхитительно. Именно так, как и должно было быть.

Лансу хотелось продлить наслаждение, медленно доводя Аллисон до вершин блаженства. Однако в Аллисон обнаружилась неожиданная властность, с которой она подчиняла их действия своему, более жадному и неуемному ритму. Ланс поначалу даже растерялся. Он не привык, чтобы женщина доминировала в постели. Но под ее бурными ласками он очень скоро расслабился. И может быть, первый раз в жизни полностью отдался во власть своим ощущениям и чувствам.

И вот наконец тело Аллисон сотрясла конвульсивная дрожь, она подалась навстречу Лансу, а потом замерла, удовлетворенная. Ее глаза горели неистовым торжеством. В следующую секунду Ланс тоже достиг пика наслаждения.

Никогда в жизни ему не было так хорошо. У него просто не было слов, чтобы описать свой восторг.

— Господи, что это? Я еще никогда… никогда… — начала было Аллисон, но тут же умолкла.

Она хотела воскликнуть: «Я еще никогда не чувствовала себя такой желанной и любимой!» Только как она могла сказать ему это, если даже не знала, любит он ее или нет. Ведь Ланс ничего не говорил ей о любви.

Он обнял ее, а она положила голову ему на плечо.

— Если бы я знал, что нам будет так хорошо, то не стал бы ждать восемнадцать лет. Я бы нашел тебя раньше.

Аллисон подняла голову и прошептала распухшими от поцелуев губами:

— Восемнадцать лет назад я вряд ли была готова к такому. — Она вновь опустила голову ему на плечо и вздохнула: — Я даже не знаю, готова ли сейчас.

Ланс приподнялся на локте и заглянул ей в глаза.

— Мы будем привыкать постепенно, если тебе так проще.

Она блаженно улыбнулась:

— Думаешь, к этому можно привыкнуть?

В его глазах зажглись золотые искорки.

— Нет, к такому привыкнуть нельзя.

И тут зазвонил телефон.

Ланс закрыл глаза и с тихим стоном упал на подушку. Реальность настойчиво напоминала о себе.

— Жаль, что нельзя проваляться в постели весь день. Я бы не отказался…

Внезапно смутившись, Аллисон прикрылась простыней.

— Ты будешь брать трубку?

Ланс вновь застонал и потянулся к телефону, стоящему на тумбочке у кровати. Но прежде чем он успел снять трубку, включился автоответчик:

— Ланс, это Джинджер. Ралф попросил позвонить тебе и напомнить о встрече с директором «Хобстон констракшен». Городской бизнесцентр, комната триста шесть. Если ты еще дома, перезвони мне. Произошли изменения со временем.

Ланс схватил Аллисон в охапку и потерся носом о ее плечо.

— Вот видишь, что ты со мной делаешь. Я бы забыл про эту встречу, если бы секретарь мне не напомнила.

— Мне очень жаль.

Он взял ее лицо в ладони и ласково поцеловал в губы.

— А мне нет.

Под его жгучим взглядом в ней опять пробудилось желание. Испугавшись той власти, которую этот мужчина имел над ее чувствами, Аллисон мягко высвободилась из его объятий и встала с постели.

Они быстро оделись. Похоже, мысли Ланса вернулись к работе, и в сердце Аллисон закралось сомнение. Быть может, она совершила непростительную ошибку, позволив ему занять столь значимое место в ее жизни за такое короткое время?

Аллисон хотелось услышать, что ему было приятно провести с ней вечер. Более того, что это был самый лучший День святого Валентина в его жизни. Потому что для нее это действительно было так. Лучший день в ее жизни!

Но он не сказал ни слова. Человек, выведший их машины из гаража, был уже совсем не тем Лансом, который с такой нежностью держал на коленях озябшую собачонку. Который любил Аллисон с такой неистовой страстью. Который смотрел на нее так, будто она была самой желанной женщиной на свете. Сейчас Ланс Тальбот был сосредоточен и по-деловому собран.