Брак по расчету. Я развожусь! - Лена Голд

Что такое? Я что-то не так сказала? Или его что-то задело? Может, у него была большая любовь? Поэтому слово «бывшие» вызвало у него некое раздражение?

Глава 11

Чувствую себя адски усталой. Да, причина есть — я почти не спала ночью, потому что ежеминутно проверяла, не поднялась ли температура у Беркутова. Вспомнила те дни, когда Айсель, моя любимая племянница, только родилась. Сестра очень паниковала, впадала в депрессию. Айсель была крошечной — еле справлялись с ней в ванной. Как рыба, чуть ли не выскальзывала из рук. Бывало, что она плакала целые сутки, не ела ничего. Но мы выдержали и вырастили ее умненькой, воспитанной девочкой.

Дима вот именно как ребенок. В больницу не хочет, скорую вызвать не позволяет. А таблетки… Я еле заставляю выпить их.

Ночью я порылась в его шкафу. Взяла одну из футболок, которая доходит мне чуть ли не до колен, и побежала в душ. Впервые я вышла из ванной за считаные минуты. Сейчас от меня так сильно пахнет Димой…

Теплая вода не помешала бы. Нужно прийти в себя. Увериться, что с Беркутовым все хорошо, и уехать. Сколько мне еще торчать тут? Как-никак, он большой мальчик. Дальше пусть справляется сам.

Босыми ногами шлепаю по прохладному полу прямиком в сторону ванной. Тяну ручку двери вниз, но она не поддается. Да, слышу я звуки… Беркутов принимает душ. Значит, все с ним нормально. Я ближе к утру вернулась в гостиную. Как-то неудобно находиться с ним в одной комнате.

Завтрак бы нам… Я безумно голодна.

Дима слишком много времени проводит под струями воды. За это время я успеваю приготовить омлет. Даже чай готов.

— Эй, ты там как? — стучу в дверь. — Дим, ты меня слышишь?

А что? Вдруг ему, не дай бог, стало плохо? Прямо под водой…

От этой мысли по телу разбегаются ледяные мурашки.

— Соскучилась? — дверь резко распахивается.

Беркутов стоит передо мной. Такой огромный, накачанный. Волосы влажные — капельки воды падают на плечи, катятся вниз. Бедра обмотаны белоснежным полотенцем. Сглотнув, я отодвигаюсь в сторону, устремляю взгляд вниз.

— Ты долго… Подумала, вдруг…

— В обморок рухнулся? — в голосе чувствуется насмешка. — Как видишь, все в порядке.

— Замечательно. Отойди, тоже в душ хочу.

— А завтрак? Пахнет вкусно.

Он даже губы облизывает. Мерзавец!

— Накормишь? Как вчера?

— Слушай, я дико хочу спать. Раз с тобой все круто, то отстань от меня и иди есть сам. Ты же не ребенок, а иногда ведешь себя именно так.

— Кто-то не в настроении? — ворчит недовольно. — Ладно, беги душ принимай. Позавтракаем потом. Вместе. Я жду тебя.

Хочется попросить, чтобы он не сидел в таком виде за столом, но я прикусываю язык. Начну язвить — поймет еще не так.

Вернее… Поймет как раз все так, как надо. Потому что сидеть вместе с ним за одним столом, когда он демонстрирует свое спортивное тело, сильные руки, и взгляд такой прищуренный и притягательный — это то же самое, что пытать себя. Невыносимо. А ведь так тянет к нему…

Вчера, когда я его заставила полежать в ванне, он был в одних боксерах. Но он горел, температура была ужасной. Такую тягу я не испытывала. Даже мысли не было… А сейчас…

Я возвращаюсь в комнату Димы. Открываю шкаф и беру оттуда рубашку. После душа натяну на себя. Не привыкла ходить в одной одежде долго. А в футболке, которая на мне, я была всю ночь.

— Кстати, тебе идет, — прилетает в спину, когда я открываю дверь и захожу внутрь. — Можешь забрать себе.

Фыркнув, закрываюсь изнутри. Слишком Дима откровенный. Вдруг зайдет сюда? Я не готова ему поддаваться. Вот и бегу от него как могу.

В кухню возвращаюсь через минут двадцать. Дима сидит, благо, в шортах и майке. Ковыряется в своем телефоне. Лицо у него хмурое.

— Мог бы уже приступить.

— Я же сказал, что буду ждать тебя. Не люблю завтракать в одиночестве, — откладывает он мобильный в сторону.

Дима, конечно же, не молчит. Задает какие-то глупые вопросы. То затрагивает мое прошлое, то бежит в будущее, заверяя меня, что когда-то мы вдвоем часто будем здесь проводить время.

Такой уверенный в себе. В своих планах. Будто давно для себя что-то решил. Однако меня спросить забыл.

— Все, возможно, будет. Да только если я соглашусь.

— А ты думаешь, я отдам тебя кому-то? — выгибает вопросительно бровь, отправляя в рот кусок омлета. — Не-а. Честно, не думал, что ты и готовишь так круто. Удивляешь.

— Считаешь меня бездельницей? Или ни к чему негодной? Я давно умею готовить. Моя мама очень хороший учитель в этом плане. Она тоже несколько лет работала и при этом не забывала заниматься домашними делами, в основном любила проводить время в кухне. Все для своих детей и мужа. Она все объясняет так отчетливо, что каждое ее слово впечатывается в память. Я третий раз в жизни готовлю омлет, если что. Два прошлых раза для сестры, сейчас для тебя и себя любимой.

— Неплохо, — кивает, ковыряясь вилкой в тарелке. — Из десяти баллов девять.

Я лишь усмехаюсь. Девять так девять. Значит, чего-то недостаточно.

— Соли мало, — озвучивает он вслух мою догадку.

— Соль — вредная штука, Беркутов. Я специально добавляю ее мало.

До меня доносится трель моего телефона. Кажется, из спальни.

— Я забыл сказать. Тебе сестра два раза звонила. Возможно, снова она.

Сделав глоток чая, я иду за мобильным. Да, это Алина. И раз так названивает, значит, что-то случилось. Иначе она не стала бы набирать четыре раза подряд. Знает ведь, где я нахожусь.

— Да, Алин.

— Милен, прости, — выдает сестра, едва я принимаю звонок. — Мама с папой приезжали. Рано утром. Хотели предупредить, что уезжают в Беларусь на пару дней, — она тяжело вздыхает.

— И? Меня увидеть хотели? Ну ты же выкрутилась?

— Ну выкрутилась я, да! Сказала, что рано утром поехала на работу, а тут Айсель! Сдала тебя, короче. Мы тут с Сашей вчера…

— Алин, — не могу сдержать улыбку. — Ты делилась с мужем, что у меня нашелся кавалер. И твоя дочь это услышала? А сегодня сдала меня своему дедушке? — догадываюсь я. Всю жизнь с полуслова понимала, что хочет сказать сестра.

— Да-да! Я в шоке, сестренка. Клянусь! Таким обиженным тоном рассказывала! Мол, тетя обещала приехать ко мне, но осталась со своим парнем! Дедушка, Милена любит его больше, чем