Ирландское обещание - М. Джеймс

Лиам почти нервно переминается с ноги на ногу, поглядывая на меня, когда мы входим в комнату.

— Надеюсь, все в порядке, — неуверенно говорит он. — Как только ты сказала, что хочешь остаться, я попросил моего декоратора срочно переделать эту комнату. Я знаю, насколько по-мужски обставлена моя квартира, и я подумал, что тебе, возможно, будет не так комфортно в чем-то вроде другой комнаты для гостей. Она оформлена скорее как остальная часть квартиры и мой собственный люкс. — Он, нахмурившись, оглядывает комнату. — Я тоже вижу ее впервые. Когда декоратор спросил меня, что ты предпочитаешь, я не был уверен. Я сказал, что раньше ты была балериной, но я не ожидал, что они будут так сильно тяготеть к э… розовому.

— Мне все нравится, — искренне говорю я ему. Комната действительно выглядит так, как если бы кто-то специально украсил ее костюмом балерины и тюлем. Тем не менее, все сделано со вкусом и красиво, комната подходит для взрослого человека, который все еще любит розовый цвет, а не на комнату маленькой девочки. — Это очень красиво. Но… — Я смотрю на него, осознавая всю тяжесть того, что он сделал. Моим первым побуждением было заверить его, что я довольна этим. Только мгновение спустя до меня доходит, что он за одну ночь очистил всю комнату от прежнего декора и отремонтировал ее заново. Я могу только представить, чего это ему, должно быть, стоило.

— Что? — Лиам выглядит обеспокоенным. — Если тебе что-то нужно…

— Нет, — быстро отвечаю я, качая головой. — Мне ничего не нужно, просто…тебе не нужно было всего этого делать. Это, должно быть очень дорого, и у меня нет никакой возможности отплатить тебе…

Он внезапно делает шаг назад, протягивая руку, как будто наполовину ожидает, что я снова упаду на колени и выдерну его член, как в гостиничном номере. Это почти забавно, но также немного задевает то, что он так неохотно ко мне прикасается. Я не совсем уверена, почему он спас меня, и привел к себе домой… разве он не должен хотеть меня?

— Ты не обязана платить мне, Ана, серьезно, — говорит он, качая головой. — Я сделал все это, потому что я этого хотел. Ты заслуживаешь чего-то хорошего в своей жизни, комфортного места для отдыха и исцеления после всего, что произошло. Затраты были незначительными, деньги, это ничто. Я не мой отец, чтобы беспокоиться о небольших излишествах здесь и там. — В последних словах есть резкость, и они вызывают у меня любопытство. Очевидно, что он говорил скорее от своего имени, чем от меня, я понятия не имею, каким человеком был его отец. Но теперь ясно, что у него было свое мнение о расходах, и это произвело впечатление на Лиама.

Это также напоминание о том, как мало я на самом деле знаю этого человека.

— Ванная комната смежная, — говорит Лиам, быстро меняя тему. Он делает шаг вперед, открывая дверь, чтобы я могла заглянуть внутрь. Полы выложены прохладной серой плиткой, столешницы из белого кварца и раковина с латунным креплением. Я мельком вижу огромный стоячий душ и сверкающую белую фарфоровую ванну для купания рядом с непрозрачным окном, из которого открывается вид на город за его пределами.

— Скоро принесут одежду, которую я купил для тебя. — Лиам поворачивается ко мне лицом, выражение его лица снова спокойное и нейтральное, как будто вся прежняя неуверенность полностью исчезла. — Я надеюсь, тебе здесь будет хорошо, Ана.

— Я тоже надеюсь — тихо шепчу я. Несмотря на всю окружающую меня роскошь, я знаю, что само по себе это не сделает меня счастливой. Квартира Александра была роскошной по-другому, антикварной и максималистской, в отличие от элегантной современности пентхауса Лиама.

В доме Александра тоже было ощущение безопасности, заботы, и того, чем дорожили. Даже если это было по совершенно неправильным причинам, он заставил меня почувствовать это, хотя бы ненадолго, в маленькие запечатленные моменты, за которые я хочу цепляться. Я не совсем уверена, что поступаю неправильно, делая это. Возможно, Александр был ущербным человеком. Возможно, он совершал неправильные поступки, но он тоже был глубоко ранен, сломлен и извращен таким образом, что, я думаю, возможно, только я действительно была способна понять.

Я не знаю, сможет ли Лиам это понять. Я не знаю, сможет ли он принять то, что было между Александром и мной, или чувства, с которыми я все еще борюсь. И после всего, я не знаю, что может быть между мной и Лиамом.

Мы стоим тут, глядя друг на друга через всю комнату, прежде чем Лиам, наконец, прочищает горло и подходит ко мне. Он останавливается в нескольких дюймах от меня, и я снова осознаю, какой он высокий и мускулистый, его острое, красивое лицо смотрит на меня сверху вниз.

— Тебе еще что-нибудь нужно, Ана? Что бы это ни было, я сделаю все возможное, чтобы достать это для тебя.

Я с трудом сглатываю.

— Я бы хотела принять ванну, — шепчу я и вижу, как что-то мелькает на его лице.

Это тест? Я не уверена. Он уже помогал мне в душе и был не настойчив, уходя в ту секунду, когда я сказала, что могу сделать это сама. Александр раздел бы меня собственными руками, поднял бы меня и набрал для меня воды в ванне, усадил бы меня в ванну и мыл бы меня, наблюдая за мной на протяжении всего процесса, как будто не было ни одной вещи, которую я могла бы или должна была позволить сделать для себя сама. И какой-то части меня это нравилось, нравилось давать ему такой абсолютный контроль надо мной. Было похоже на облегчение, что больше не нужно ничего выбирать, что с тобой обращаются как с куклой или ценным щенком, гладят, купают, расчесывают и укладывают спать.

Лиам колеблется, а затем предлагает мне руку.

— Вот, — говорит он. — Небольшая помощь, чтобы добраться туда.

Я скидываю туфли-лодочки рядом с кроватью, твердое дерево холодит мои ноги, когда я принимаю предложение Лиама. Его рука на ощупь теплая и твердая, прижатая к моей, успокаивающая в том, как она поддерживает меня, когда он ведет меня в ванную, открывая краны, когда мы добираемся до нее.

— Я позволю тебе настроить все самой так, как ты захочешь, — говорит он, отступая назад, когда я хватаюсь за край ванны. — Наслаждайся. Я дам тебе знать, когда подадут ужин…о.

Он издает удивленный звук, и я замираю на месте, гадая, что произошло. Мне требуется секунда, когда я