Чувства в заточении - Ширли Джамп

– Ну, сколько Полин пробудет в больнице? Я более чем уверен – она непременно выкарабкается. Нам необходимо только поддержать и ее, и Бобби, – убежденно проговорил он.

Каролин тяжко вздохнула в ответ на его довод и забормотала себе под нос:

– Думаю, мне удастся пересмотреть свое рабочее расписание. И Мэри обязательно поможет. Пусть только попробует не помочь.

– Я давным-давно не был в отпуске, – тут же подхватил Николас. – И намерен воспользоваться им… Джин, мы берем Бобби! – решительно проговорил он.

– Я. думаю, нам следует обсудить это с Полин, если она в состоянии принять нас, – осмотрительно оговорилась Каролин.

– Полагаю, Полин с радостью сделает это. Но, имейте в виду, вас никто ни к чему не обязывает. Если вы испытываете какие-то сомнения или же просто не расположены, вам не следует в это ввязываться, – строго заметила Джин.

– Мы… хотим, – постаралась придать как можно больше твердости своим словам Каролин. – Мы с Ником испытываем потребность в этом.

– Точно? – переспросила Джин.

– Будьте уверены, – отозвался Николас.

– Хорошо… Это очень хорошо. Но объясните, как вы себе это представляете? Как намерены обеспечить ребенку нормальные условия жизни. Насколько я понимаю, вы не женаты.

– Мы близки, притом давно, – заверил женщину Ник. – Насчет этого не беспокойтесь. Бобби будет жить под одной крышей с нами обоими. Это не станет проблемой. Не так ли, Каролин?

* * *

Каролин застыла в огромном холле и внимательно огляделась. Возле ее ног стоял большой коричневый чемодан, который она поспешно собрала для переезда. Да… А ведь еще утром жизнь ее текла размеренно и предсказуемо…

– Так… – деловито начала женщина. – Покажи мне комнату для гостей.

Николас ухмыльнулся и кивнул. Он взял ее чемодан и зашагал по коридору.

– Прости, никого не ждал, потому не прибрано, – предупредил он, прежде чем открыть перед гостьей дверь.

Он внес ее чемодан в просторную комнату и поставил его возле кровати, а затем шагнул к Каролин и обнял ее.

– После вчерашнего нашего поцелуя ни о чем другом думать не могу, – доверительно сообщил он, крепко стиснув ее в своих объятиях. – Мне так и не удалось понять, почему я не в состоянии забыть тебя, Каролин. Хотя честно пытался. Почему?

– Возможно, по той самой причине, которую ты считаешь своей отличительной чертой. Ты сам неоднократно хвастался, что у тебя фотографическая память, – прошептала женщина, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Или просто потому, что не должен был забыть тебя, – предположил он. – Вот видишь, Каролин, как судьба распорядилась? Мы опять вместе…

– Но с условием, – опередила его Каролин.

– С каким это еще условием?

– Я согласна оставаться здесь при соблюдении одного лишь, но очень важного условия, Ник, – предупредила она его. – Я здесь ради Бобби, а не для амурных шашней.

– Безусловно, все это ради Бобби. И именно ради него мы – большая дружная семья, хотя бы на некоторое время. Я не понуждаю тебя к притворству, поскольку уверен, что нам не составит труда искренне заботиться друг о друге.

– Ты совершенно прав, Ник. Это будет несложно. Мы сами согласились на это. Никто нас не принуждал, – подытожила Каролин. – Однако для меня все это несколько непривычно… Ты позволишь мне некоторое время побыть одной, разобрать вещи, обустроиться… Пока не привезли Бобби… И, я думаю, не следует смущать ребенка всеми этими объятиями и поцелуями.

– Смущать ребенка или тебя? – хитро поинтересовался Ник. – Ладно, я понял. Можешь ничего не говорить. Располагайся и чувствуй себя как дома.