Всесилие страсти - Эмили Роуз

Джош протянул ему снизу пухлые ручки, и Корт наклонился за сыном.

Трейси пошла вместе со всеми к столам, чувствуя, что скорее предпочла бы спрятаться под ними: надо же было ей накинуться на Калеба, точно медведице, защищающей детеныша, или как женщине, защищающей своего мужчину. Нужно впредь вести себя осторожнее, если она хочет держать отношения с Кортом в тайне. Чтобы собраться с мыслями, она наполнила свою тарелку и направилась в дальний угол. Выбрала место между девочками Калеба и его старшим сыном. С детьми всегда легче, чем со взрослыми. Но задумка не удалась. Подняв взгляд, она увидела, что Корт приближается к ее столу.

Желание есть сразу пропало, вытесненное другим желанием. С непокрытой головой, в белой рубашке поло, шортах цвета хаки и туфлях, он выделялся в окружении людей в джинсах, клетчатых рубашках и ковбойских шляпах. Устроившись напротив, Корт улыбался во весь рот, как будто разгадал ее план избегать его и вознамерился этому помешать. Их ноги переплелись под столом. Трейси быстро подобрала их под скамью, но в ее крови уже зажегся знакомый огонь. Его улыбка стала еще шире. Он демонстративно поглядел на свои часы, потом на ее губы и опять на часы.

Трейси залилась краской.

— Где Джош?

— Пенни настояла на том, что займется с ним, пока мы не поедим.

Корт обратился к детям:

— А вы знаете, что мисс Салливен учит в школе, в которую ходили ваши папы?

Дети охотно завели оживленный разговор, но Трейси не стала присоединяться. Вместо этого она сосредоточилась на том, что будет позже; собственно, она и не переставала об этом думать. Час, другой — и они с Кортом будут любить друг друга.

Напряженное ожидание заставляло сжиматься ее живот, на лбу даже пот выступил. Она вытерла лоб бумажной салфеткой и в первый раз в жизни подумала, не стоит ли, наплевав на правила вежливости, уйти пораньше.

Опять нога Корта коснулась ее ноги. Он что, разулся? И палец ноги гладит ее лодыжку.., икру ноги.., и…

Сердце Трейси заколотилось. Она поспешно сжала колени.

Их глаза встретились. Тепло в мужском взгляде.., можно растаять и стечь со скамьи вниз. Руки Трейси дрожали. Еда с вилки чаще падала обратно в тарелку, чем попадала в рот.

Надо попросить его быть поосторожнее, в этой игре соблазнов она новенькая. Он-то явно опытен.

Достаточно ему глянуть, и все волоски на ее теле встают дыбом. Она покачала головой и смерила Корта взглядом, приберегаемым для самых трудных учеников. Но это его не смутило. Продолжает болтать с детьми, а под столом — игра «в ножки». И кто бы мог подумать, что простое прикосновение его ноги способно вызвать подобную бурю чувств?

Она быстро проглотила последний кусок и сбежала к столу с десертами. Корт пошел за ней. Она обернулась и сердито прошептала:

— Прекрати!

— Что прекратить? Я ничего такого не делаю.

Сама невинность хлопает перед ней длинными темными ресницами. Она-то думала, что работа приучила ее не поддаваться деланой наивности.

— Ты на меня смотришь.

— Ты хочешь, чтобы я перестал смотреть на тебя? — На его губах появилась улыбка.

— Ты со мной заигрываешь. Если так пойдет дальше, все будут знать, что делается.

— Ничего не делается. — Он помолчал и добавил:

— Пока.

Обещание, заключающееся в одном этом слове, произнесенном низким, завораживающим тоном, выбило у нее из головы все аргументы. Выбранный ею кусок морковного торта соскользнул с лопаточки — правда, упал куда следовало, на тарелку, но глазурью вниз.

— Я только хочу, чтобы не приходилось думать… — Кожа Трейси горела. Она оглянулась направо и налево, чтобы быть уверенной: никто не услышит. — Об этом.

— Об этом! — Изогнутая бровь, и чертики так и прыгают в глазах.

— Ну ты знаешь, о чем я говорю, — шепотом ответила она.

— Ты уже готова погубить себя?

Она прикусила губу. Какой смысл отнекиваться?

— Да.

— Домой?

— Не можем же мы так скоро…

— Почему же не можем? Джош уже устал. Разве нет?

Трейси оглянулась. Джош прекрасно проводил время с игрушками и вовсе не выглядел уставшим.

Она смерила Корта скептическим взглядом.

Он пошевелил бровями и кивнул по направлению к машине.

— Повеселились — и хватит?

Какой смысл здесь оставаться? Она уже не сможет думать ни о чем, кроме того, что будет после.

— Нет. Да. Наверно.

Медленно расцветающая улыбка на его лице, полная сексуального подтекста, покончила с тем, что еще оставалось от ее здравого рассудка. И ведь знает это, нахал проклятый! Придвигается ближе, заслоняя ее ото всех широкими плечами, и проводит пальцем от ее уха к подбородку.

— Если бы ты знала, как страшно мне хочется держать тебя.., целовать.., быть внутри тебя.

Она прикрыла глаза и сглотнула, мысленно приказав себе дышать глубже.

— Я знаю, потому что тоже этого хочу.