Канабэ-тян этого не делала - Ишида Рё

— Она помогает Вам по хозяйству?

— Да, — подтвердил Кэзухико, — она готовит и убирается.

— Кто-то может назвать это эксплуатацией детского труда, — заметил Сузуки с ухмылкой.

— Если Ваша жена убирается дома, это тоже можно назвать эксплуатацией? — спросил Ватанабе.

— Подловили! — засмеялся следователь.

— Отец Канабэ-сан часто ссорился с женой?

— Этого я не знаю.

— Шоуко-тян не рассказывала об этом?

— Она предпочитала не распространяться о семейных делах! — Кэзухико допил чай и аккуратно поставил чашку на стол.

— У Вас есть разрешение отца Шоуко-сан? — спросил Сузуки.

Ватанабе достал из ящика стола бумагу и подал её следователю.

— Здесь нет подписи жены Канабэ-сана, — заметил Сузуки.

— Она не одобрила решение мужа, — отвечал Кэзухико.

— Впрочем, это уже не имеет значения! Сегодня днём Канабэ Акико обнаружена мёртвой у себя на кухне!

— Прискорбно! — заметил Ватанабе, — я не был с ней знаком и всё же это грустно. Она была ещё совсем не старой, насколько я знаю. Что с ней случилось?

— Её убили. Её убил собственный муж, заточенной отверткой. Он сам вызвал полицию и во всём сознался!

Ватанабе помрачнел.

— Это будет тяжёлым ударом для Шоуко, — заметил он.

Узкие глаза следователя впились Кэзухико в лицо.

— Её убили заточенной отвёрткой, — повторил он.

— Орудие преступления обнаружили в доме. На нём отпечатки пальцев Канабэ-сана. Но он не может объяснить, когда и как заточил отвёртку и где приобрёл её! У Вас здесь есть точило?

— Есть, — отвечал Ватанабе, — мы работаем с инструментом, оно нам просто необходимо.

— Можно взглянуть? — спросил Сузуки.

— Конечно. Идемте.

Кэзухико провёл полицейского в мастерскую и указал на электрический станок с двумя точильными кругами.

— Вы смогли бы заточить отвертку? — осведомился он прищурясь.

— Конечно. Думаю, это не составило бы для меня труда, — отвечал Ватанабе.

— Канабэ-сан не просила Вас заточить отвёртку для неё?

— Нет. Это была бы очень странная просьба. Я бы спросил у неё для чего это нужно.

— А Ваш внук может заточить инструмент?

— Конечно, может. Он с десяти лет помогает мне в мастерской.

— Он мог бы заточить отвёртку?

— К чему эти дурацкие вопросы, Сузуки? Вы хотите арестовать меня или моего внука за убийство женщины с которой мы даже не были знакомы? — спросил Кэзухико.

— Нет! Ну, зачем Вы так усложняете! — принуждённо рассмеялся следователь.

— Сузуки-сан, я сегодня весь день работал. Я устал и хотел бы отдохнуть, — сказал полицейскому Ватанабе.

— Да. Конечно! Ещё пара вопросов, и я уйду! — Сузуки осклабился.

Они вернулись на кухню.

— Ваш внук имеет довольно плохую репутацию! — заметил следователь.

— Это просто слухи! Я знаю своего внука. Он никогда не совершит поступка, в котором нет чести, — гордо проговорил Ватанабе.

— Но про него рассказывают, что он частенько дерётся! — заметил Сузуки.

— В средней школе так оно и было. Впрочем, многие мальчишки дерутся, будучи в средних классах. Вспомните себя в этом возрасте, — заметил Кэзухико.

— Да было дело! — следователь широко улыбнулся.

— Почему Вы спрашиваете об этом? — спросил Кэзухико.

— По моим сведениям проблемы в семье Канабэ начались после того, как хулиганы зверски избили сводного брата Канабэ-тян!

Колючий неприятный взгляд следователя впился в лицо Кэзухико.

«Как же ты меня задолбал!» — подумал Ватанабе.

— К чему Вы клоните? — спросил он сухо.

— Так мысли вслух! — Сузуки откинулся назад.

— Аой Канабэ отличник, лидер класса и просто красавчик, — продолжал следователь, — но есть одна проблема! После того как он оказался в больнице, в полицейский участок, явились целых три девушки!

Подавшись вперёд, Сузуки показал Кэзухико три узловатых пальца.

— Все они утверждают, что сводный брат Шоуко-тян, вместе со своими друзьями изнасиловал их. Одна из этих девушек уже взрослая и работает в сомнительном заведении, но две других обычные школьницы! Канабэ-тян не жаловалась на приставания со стороны своего брата?

— Нет. Мне она ничего такого не рассказывала, — отвечал Ватанабе.

— Ваш внук и Канабэ-тян начали встречаться сразу после того, как Аой попал в больницу? — осведомился следователь.

— Насколько я знаю, они начали встречаться раньше, — отвечал Ватанабе.

— Но точно Вы не знаете? — Сузуки наклонился вперёд, похожий на собаку готовящуюся броситься на свою жертву.

— Чего Вы хотите добиться, Сузуки-сан? — спросил Ватанабе

— Если я правильно понял, отец Канабэ-тян признался в убийстве! Вам не кажется, что с Вашей стороны довольно странно пытаться свалить всё на старшеклассницу?

— Свалить? — повторил Сузуки.

— По-вашему её отец не виновен? — спросил Ватанабе.

— Я этого не говорил, — заметил Сузуки.

— Тогда чего Вы хотите? — устало осведомился Ватанабе.

— Мачехе Канабэ-сан нанесли в общей сложности больше тридцати ударов отвёрткой. Ей выкололи оба глаза, превратили лицо в кровавую кашу! — произнёс Сузуки строго.

Ватанабе смотрел следователю в глаза.

— Я хотел бы поделится с Вами одной теорийкой. В порядке бреда, — предложил Сузуки.

— Скажем, — продолжал он, не дожидаясь ответа Кэзухико, — Канабэ-тян попросила своего парня разобраться с Аоем. Она сказала ему, что сводный брат пристаёт к ней. А может быть даже сказала, что он изнасиловал её. Тут любой настоящий мужчина загорелся бы праведным гневом! Не совершит поступок, в котором нет чести! Кажется, так Вы сказали? Для такого опытного в уличных драках бойца, как Ваш внук, вырубить богатенького мальчика, каким является Аой Канабэ плёвое дело! Ну, так вот. Я продолжаю. Шоуко-тян уходит из дома и счастливо живёт со своим парнем в доме у его деда. Но тут она узнаёт, что сводного брата собираются выписывать. Она просит Такаши-куна заточить ей отвёртку, например, говорит ему что ей нужно шило для уроков по домоводству! Она приезжает к себе домой и там у неё происходит конфликт с мачехой, который заканчивается весьма плачевно для Канабэ Акико! Как-то так.

— Зачем Вы мне это рассказываете? — спросил Кэзухико.

— Сам не знаю, — следователь пожал плечами.

— Наш эксперт считает, что отец Шоуко-тян не в себе. Другими словами, у него серьёзное психическое расстройство! — продолжал Сузуки.

— Вряд-ли нам удастся передать его дело в суд! — заметил он и скривился, не понятно было расстроен он или радуется тому факту, что отец Шоуко сошёл с ума.

— Сузуки-сан, я очень устал, — мягко напомнил ему Ватанабе.

— Да, да, конечно! — следователь поднялся, поправляя съехавший на сторону галстук.

— Простите что отнял у Вас время, Ватанабе-сан! Что Вы планируете делать дальше?

— Я планирую отправить Шоуко-тян в мою родную деревню. Лучше ей пока находиться подальше от всего этого! — отвечал Кэзухико.

— Думаю это правильно! — Сузуки уселся на банкетку и стал зашнуровывать ботинки.

— Ватанабе-сан, одна