Красота – оружие - Рут Валентайн

Разумеется, Мюриэл понимала, что настоящий преступник поступил бы именно так. Сейчас предположение о невиновности Мэтта получило новое подтверждение. Мюриэл ничего не оставалось, как признать ошибку, согласиться с правдивостью его версии. Значит, интуиция ее не обманула.

Но, и поверив Карригану, Мюриэл вовсе не собиралась объявлять об этом. Теперь, когда она успокоилась, ей хотелось получить объяснения.

— Вы можете сказать, как получилось, что я оказалась прикованной наручниками к вашей кровати?

— Разумеется. Ночью вам приснился кошмар. Вы что-то бормотали, ворочались. Когда я вас позвал, вы сели, но не проснулись. По-моему, вы приняли меня за какого-то Росса, потому что перебрались сюда и уснули рядом со мной.

— Что? Не может быть!

Мюриэл покраснела от жгучего стыда и отвернулась. Поверить тому, что сказал Мэтт, было невозможно. Но откуда ему стало известно имя Росса? Может быть, она как-то проговорилась? Но когда? В какой ситуации? И, если Мэтт узнал имя ее погибшего напарника, что еще он выведал?

В отчаянии Мюриэл закрыла лицо ладонью и застонала. Боже, какой стыд! Залезть ночью в постель к незнакомому мужчине!

Значит, вот как все получилось. Вероятно, Карриган прав. Другого объяснения не было. Мюриэл знала, что иногда события того злосчастного дня преследуют ее во сне. Время от времени с ней происходило нечто странное, труднообъяснимое. Просыпаясь по утрам, иногда она помнила обрывки жутких видений. Бывало, ее будил собственный крик и она вскакивала с кровати в холодном поту, с колотящимся сердцем и трясущимися руками. Но чего Мюриэл не подозревала, так это того, что разговаривает и даже ходит во сне. И вот, пожалуйста — она угодила в чужую постель.

В постель к обвиняемому в преступлении. Страшно подумать, чем все это могло закончиться, окажись на месте Мэтта Карригана другой мужчина.

Она опустила руку и посмотрела на Мэтта.

— Продолжайте. Как вам удался трюк с наручниками? Вы же не Дэвид Копперфильд.

— Ключ от наручников был в кармашке ваших шортов. Я достал его без особого труда. Конечно, был риск получить оплеуху, если бы вы проснулись, но ведь без риска жизнь пресна. Я просто не мог отказать себе в удовольствии поменяться с вами ролями.

Мюриэл вскинула брови. Похоже, Мэтт действительно рассматривал ночное происшествие как забавное приключение. Она и сама, наверное, реагировала так же, если бы не доставшаяся ей роль жертвы.

— Значит, вы считаете, что играли честно?

Мэтт лениво потянулся.

— В нашем случае — да. Я ведь не вынашивал никаких злодейских планов. Всего лишь легкая игра, фантазия на тему.

— На какую тему?

— А вы не догадываетесь? Вечная тема. Мужчина и женщина. Он — господин, она — рабыня, пленница. На что он употребит власть?

Мюриэл облизала пересохшие губы.

— Простите, господин, но вы кое-что упустили.

В его глазах мелькнуло удивление.

— Что же это я упустил?

— У вас нет покорной рабыни.

Мэтт усмехнулся, и по ее телу пробежала горячая волна возбуждения.

— О, это меня не беспокоит. — В его голосе прозвучала всегда раздражавшая Мюриэл мужская самоуверенность. — Не сомневаюсь, что мне удастся вас убедить. Убеждение — мой конек. Однажды я уговорил парня, зашедшего купить шины, разориться на «даймлер». У нас ситуация несколько иная, ведь мы оба хотим одного и того же, не так ли?

Ну вот, Мэтт открыто сказал о том, о чем они оба думали. Ночью случилось нечто, продвинувшее их отношения на совершенно новый уровень. Нынешняя ситуация предполагала несколько вариантов развития событий, и Мюриэл задавала себе вопрос: а насколько далеко готов пойти Мэтт? Впрочем, не менее важно было и то, готова ли она последовать за ним.

— Знаете, — доверительно сказал, внезапно посерьезнев, Мэтт, — может быть, это и не мое дело, но прошлой ночью вы действительно могли оказаться в чертовски опасном положении.

Мюриэл с удивлением обнаружила в его серо-голубых глазах непритворное беспокойство.

— Давайте обойдемся без лекций и поучений. Я и без того чувствую себя дурой. Независимо от того, кто из нас сейчас в наручниках, факт остается фактом: преступник вы, а не я. — Говоря это, Мюриэл отлично понимала, что, если ее братья узнают о случившемся, ей до конца дней придется заниматься канцелярской работой.

— Вам виднее, но советую в будущем быть осторожнее, иначе вы можете запросто попасть в постель к плохому парню. — Мэтт игриво подмигнул. — На этот раз вам повезло.

Повезло? То есть, по его мнению, она попала в постель к хорошему парню. В его постель. И хороший парень поспешил, воспользовавшись удобным случаем, приковать ее к кровати, чтобы продемонстрировать свои добродетели.

У нее на языке уже вертелась острая реплика, но Мюриэл сдержалась, решив, что в первую очередь нужно вернуть свободу. Она подергала рукой, напоминая Мэтту о своем положении, и мило улыбнулась.

— Вы могли бы снять это.

Он задумчиво погладил заросший темной щетиной подбородок.

— Еще рано.

Мюриэл нахмурилась.

— Почему? Вы добились своего, доказали то, что хотели. Что дальше? Или ждете, когда я встану на колени?

— На колени? Хм, неплохая мысль.

Черт возьми, ему легко удавалось придать каждой фразе сексуальный подтекст!

— Что еще вы хотите доказать? — спросила Мюриэл, стараясь не выказывать волнения. — Говорите поскорее, потому что нам надо торопиться. Мы ведь хотим быть сегодня в Остине, не так ли?

Мэтт молчал довольно долго.

— Не уверен, что вы поняли, чего я хочу.

Он вскочил с кровати, схватил ключи и шагнул к ее кровати. Все это произошло так быстро, что Мюриэл не успела опомниться, как Мэтт уже навис над ней — высокий, сильный, гибкий, как пантера, изготовившаяся к прыжку. Он наклонился, пытаясь сделать что-то с наручниками, и Мюриэл охватило неодолимое, откровенное, бесстыдное желание. Ее обретший вдруг невероятную чувствительность нос уловил тяжелый мускусный запах мужского тела, и Мюриэл вдохнула его полной грудью.

Было ли дело в этом волшебном, чудесном запахе или в чем-то еще, но с Мюриэл случилось что-то странное. В ней проснулись абсолютно дикие, немыслимые желания: провести языком по этой покрытой волосками коже, или вонзиться зубами в мягкую плоть под ребрами, или прижаться губами к серповидной родинке слева от пупка...

Дыхание моментально участилось, и Мюриэл зажмурилась, отгоняя непрошеные эротические образы, ни с того ни с сего родившиеся в ее воображении, но они не уходили, как не ослабевало и искушение, окутывавшее ее густым облаком.

— Не поможешь мне немного с этими чертовыми наручниками? — прозвучал у нее над головой голос Мэтта.