Серафим - Оливия Вильденштейн

Я схватила сумку с курткой и вернулась в коридор. Ашер все еще стоял там, но он сложил крылья, вероятно, опасаясь, что еще сильнее испачкает свое прекрасное оперенье о мою гибридную кожу.

– Никто никогда не прикасался к моим крыльям. – Его тон снова стал суровым. – Не без моего согласия.

– Если не желаешь, чтобы к чему-то прикасались, не оставляй это болтаться в воздухе.

На этот раз, когда я прошла мимо, у серафима хватило здравого смысла увеличить пространство между нашими телами.

– Надеюсь, было мучительно неприятно. – Я медленно выдохнула, когда ишимы наконец наказали меня, и постаралась скрыть реакцию на пронзительную боль от еще одного потерянного пера.

– Я видел твои воспоминания, Селеста. Ты не такая.

Говорил ли он о том перышке, которое подобрал в гильдии в ту ночь, когда объявил о желании найти супругу? Или он нашел другие?

Это не имело значения.

Перекинув сумку через плечо, я сказала:

– Тогда я была песком. Ангельский огонь, которым ты сжег крылья Лей, коснулся и меня, Сераф, и преобразил.

Последние слова Мими наконец-то обрели смысл. Я была песком, а теперь стала стеклом. Острым и хрупким, но более не аморфным и податливым.

Отступив, я оставила крылатого диктатора обдумывать эту мысль в компании моего уродливого фиолетового пера.

Глава 11

Потребовалась целая поездка на метро до окраины города, чтобы мои кости перестали ныть. Поднявшись на поверхность, я задумалась, не повернуть ли назад. Джейс не заслуживал того, чтобы становиться жертвой моего безобразного нрава. Возможно, он и привык к моим перепадам настроения, но никогда еще оно не менялось так резко. Я достала телефон, чтобы отменить обед, но затем спрятала его обратно в карман. Мне следовало извиниться за то, что отчитала его перед тем, как потеряла сознание.

Я добралась до «Трэпа» раньше Джейса и скользнула в дальнюю кабинку, которую Алисия приберегла для нас, – ту, что под крылатой свиньей. Вместо того чтобы доставить мне радость, ее вид испоганил мне настроение. У меня возникло искушение попросить другой столик, но в заведении было полно студентов, которые наслаждались фирменными бургерами Леона с дымком и картошкой фри, поэтому я прислонилась к матовой цементной стене и сделала вид, что свиньи нет.

В ожидании Джейса я ответила на письмо своего консультанта, затем на сообщения мистера Олдермана, подтвердив, что получила прах Мими, а потом отказалась от предложения заказать мне билет в Париж, заявив, что в нужный момент сделаю это сама.

Алисия принесла корзинку начос, гуакамоле и кофе со льдом.

– Комплимент от шеф-повара.

Я улыбнулась ей.

– Передай шеф-повару, что он только что сделал мой день.

– Передам, дорогая. Хочешь что-нибудь еще, пока ждешь? – Неоновый баклажан над дверью в туалет оттенял ее темную кожу и платиновые волосы, которые девушка выбривала с одной стороны и заплетала с другой. Она перешла к этому стилю после третьего разрыва с Леоном и сохраняла его на протяжении четвертого и пятого.

– Мне достаточно. Спасибо.

Когда она ушла, я открыла приложение для путешествий и принялась искать рейсы до Парижа. Я уже собиралась ввести номер кредитки, когда Джейс вошел в бар в своей привычной повседневной одежде – спортивных штанах, футболке и бейсболке.

Он сел напротив меня и развернул бейсболку.

– Прости. Профессор Уильямс попросила меня остаться после занятий. Хотела обсудить дыхание во время публичных выступлений. Очевидно, я не очень хорошо справляюсь. – Он криво усмехнулся. – Кстати, она спросила, где ты. Я сказал, что у тебя семейные дела.

Семейные дела. Будто ножом по сердцу…

Прядь его темных волос выскользнула из-под бейсболки и закрыла край приподнятой брови.

– Кто был тот парень вчера?

Разве нельзя мне хотя бы час провести без Ашера? Хотя бы один? Неужели я о многом прошу?

– Кое-кто из моего прошлого. – Стена за моими напряженными лопатками казалась еще тверже и прохладнее.

– Вроде парня?

– Нет. Противоположность парня.

– Не уверен, что понимаю, кто является противоположностью.

– Человек, к которому у тебя нет привязанности.

К нашему столику подошла Алисия, записала заказ – как обычно – и ушла.

Джейс оперся татуированными руками на стол, мускулы напряглись под декоративными чернилами.

– Он причинил тебе боль?

– Не физически.

– Так и знал, что Аберкромби мерзавец. – В голосе Джейса чувствовалась враждебность. – Мне не стоило позволять ему забирать тебя.

– Аберкромби? – Я потянулась за начос и зачерпнула немного гуакамоле.

– Не мог вспомнить его имя, поэтому дал ему другое.

Я не стала называть Джейсу имя Ашера. После моей непочтительности архангел наверняка от меня отказался. Возможно, он уже наверху, в Элизиуме, восседает на кварцевом троне с прямой спиной, поскольку не склонен к сутулости, и обсуждает с ишимами, как быстро сможет избавиться от моих оставшихся перьев. Сколько их у меня осталось? Триста пятнадцать? Триста двадцать?

Мысль о том, что он действительно собирался помочь мне заработать шестьсот с лишним перьев до конца года, показалась до абсурдного забавной.

– Почему ты улыбаешься?

Дожевав начос, я запила его кофе.

– Мне нравится прозвище. – Аберкромби. Хотя Ашер и не типичный американский подросток-качок, оно прекрасно подходило этому высокомерному мускулистому ангелу.

– Что он тебе сделал, Селеста?

Я выждала пару мгновений, чтобы придумать правдоподобный ответ, потянула за соломинку и наполнила желудок ледяной жидкостью.

– Помнишь ту девушку, о которой я тебе рассказывала? Ту, которая была мне как сестра?

– Лейтон?

– Лей. Перед смертью она жила с ним.

Джейс нахмурился.

– Они были женаты?

– Не совсем. Скорее, он хотел на ней жениться, но она этого не желала. В общем, он ее выгнал.

Карие глаза Джейса вспыхнули отвращением.

– Кто, черт возьми, способен выгнать женщину на улицу?

Наверное, мне следовало добавить ту часть, где она умоляла позволить ей уйти, но это казалось неуместным, поскольку она никогда и не просилась в Элизиум.

Сильная шея Джейса напряглась.

– Мне очень жаль, что я позволил ему забрать тебя вчера.

– Все нормально. Как я уже сказала, он не опасен. Он просто…

– Подонок? – уточнил Джейс.

Я кивнула. А потом ждала, что почувствую укол, но ни одно перышко не упало, возможно, потому что не я произнесла это слово.

– Что он делал в кампусе?

– Он знает Мими. – Ее имя вызвало ужасную вспышку боли за ребрами. – Знал ее.

– Значит, приехал на похороны.

Поскольку это не был вопрос, я не ответила.

– Он уехал?

– Надеюсь. – Я взглянула в сторону двери, словно ожидая увидеть его