Леди Дождя - Марина Чернышева

На первых этажах некоторых домов размещались магазины и лавки предлагающие различные услуги от сапожников до прачек, а так же кофейни и ресторанчики. На пороге многих из них стояли хозяева, которые переговаривались друг с другом через улицу или через дом, не сильно, однако, повышая голос. Немногочисленные прохожие вежливо раскланивались с ними и друг с другом, отчего создавалось впечатление, что они все между собой знакомы. Однако, это впечатление могло быть и ошибочным, потому что Джонни эти люди знать уж никак не могли, что не мешало им так же вежливо приветствовать и его. И, надо сказать, что он тоже с каким-то удовольствием раскланивался в ответ.

Чистота, доброжелательная атмосфера, корректное поведение окружающих, когда даже дети не таращили на него глаза и не показывали пальцем, как нередко случалось с ним в той, прежней жизни, как до, так и после аварии, действовали умиротворяюще. Мужчина почему-то не в малости не сомневался, что случись ему стать здесь настолько известным, каким он был еще совсем недавно, поведение этих людей ничуть бы не изменилось и никто не стал бы докучать ему своим вниманием и навязывать свое общество.

Впрочем, один раз его окликнули и здесь: румяный, с чисто выбритым лицом и тщательно расчесанными, рыжими как пламя кудрями, мужчина лет сорока, до этого стоявший оперевшись плечом о дверной косяк, заступил ему дорогу и вежливо поклонившись проговорил:

— Уважаемый, моя жена сегодня приготовила десерт по новому рецепту, не хотите ли его попробовать? — и не дав Джонни ответить, торопливо добавил, — сегодня — за счет заведения...

Не будь этого уточнения, Джонни конечно бы отказался, поскольку в карманах его нового костюма не было даже намека на местные деньги, как впрочем, и на не местные тоже, но поскольку уточнение все же было произнесено, то он отважился принять предложение: прогулка как-то очень уж быстро пробудила его аппетит, а до обеда еще оставалось довольно много времени. К тому же из открытых дверей кондитерской шел очень завлекательный запах, на который сворачивали посетители и без специального приглашения хозяина.

— Мартинсен, Леви Мартинсен, к вашим услугами, — коротко наклонив голову, представился мужчина, — мы с женой хозяева этого милого заведения... — и мягко подтолкнул Джонни ладонью в дверной проем.

Так что, уже через несколько секунд Джонни последовал примеру прочих посетителей и был крайне удивлен, когда усадив его за один из крохотных столиков с единственным стулом, что красноречивее слов говорило, что они предназначены «на одного», хозяин крикнул звучным голосом, легко подавив сдержанный шумок, царивший в зале:

— Лидия! Твой новый десерт гостю нашей Леди! — и уже повернув довольное лицо к посетителю, осведомился, — а пить что Вы будете, уважаемый? Есть кофе, какао, травяной сбор и черный чай, а так же клюквенный морс и клубничный компот.

— А что рекомендовали бы Вы? — растерялся Джонни от такого изобилия.

— К новому десерту несомненно лучше всего подходит клубничный компот, ну или кофе, он, пожалуй, тоже не испортит его вкуса.

— Давайте компот, — решил мужчина, — кофе я пью каждый день, а клубничного компота не пробовал с детства, — немного смущенно пояснил он свой выбор не столько хозяину, сколько самому себе, — и не подскажете ли, любезный, как вы узнали, что я гощу у Леди?

Кондитер, сделав какой-то знак выглянувшей из кухонных дверей миловидной девушке, рокочуще рассмеялся его вопросу:

— У нас здесь, уважаемый, городок маленький и слухи распространяются мгновенно. Так что весть про то, что наша Волшебная Леди привела из большого мира гостя, разнеслись буквально за считанные минуты, едва-едва Вы успели переступить порог лавки Часовщика... Ну а сегодня про вас знает даже тетушка Мэгги, не смотря на то, что она полностью глухая и с тех пор как ей исполнилось девяносто, не покидает свой дом дальше палисадника!

Вспомнив в каком виде привела его Леди, Джонни почувствовал, как не просто краснеет, а буквально загорается всем лицом! Из-за этого своего смущения он даже как-то упустил странные слова кондитера, о том, что по приходу сюда он переступил порог лавки какого-то часовщика, что несомненно, заинтересовало бы его при других... гхем... обстоятельствах. Поняв его реакцию, кондитер поспешил успокоить гостя:

— Да Вы не смущайтесь, молодой человек, раз Леди привела вас, значит вам это было кране необходимо и вид у вас, видимо, полностью соответствовал тому бедственному состоянию, в котором Вы находились. Так что никто про Вас плохо не думает. Ешьте спокойно и не мучайтесь смущением, здесь все люди понимающие...

Эти успокоительные слова, правда, утешили Джонни не слишком. Все равно было мучительно стыдно за то, как он на тот момент опустился. А ведь всегда считал себя сильной личностью! Эх! Но на него действительно никто внимания не обращал, а девушка уже поставила перед ним громадную порцию «того самого» десерта и большую кружку с компотом. Так что отправив в рот ложку чего-то воздушного, ароматно-сливочного и запив это глотком восхитительного напитка, он скоро перестал комплексовать и вообще ни о чем не думал, сконцентрировавшись на своих вкусовых рецепторах...

***

Покинув гостеприимного Леви Мартинсена, Джонни еще несколько часов гулял по этому приятному во всех отношениях, городку. Он любовался милыми домиками, казалось бы построенными в одном стиле, но не лишенными собственной индивидуальности, несколько раз, по совершенно очаровательным мостикам из дикого камня, переходил неглубокие, светлые и прозрачные как слеза, речушки, с дном усыпанным цветным галечником.

Утомившись, он останавливался передохнуть в сквериках, крохотных, на пару десятков деревьев, но любовно ухоженных, с яркими и ароматными клумбами, очень удобными скамеечками с гнутыми спинками и фигурными питьевыми фонтанчиками.

Эти, из-за невостребованности в жуткой экологии современных городов, некогда весьма популярные, но сейчас почти забытые в «большом мире», чаши для утоления жажды, здесь уходить в прошлое совсем не спешили и радовали всех желающих не только чистой и необыкновенно вкусной водой, но и своим видом: кто-то очень талантливый и обладающий прекрасным вкусом, отлил их в виде небольших скульптурных групп, которые ни разу не повторялись.

Вот маленький мальчик в сбившейся на бок шляпе протягивает прохожим свою корзинку, в которой притаился фонтанчик, а следующая чаша, как чаша и выполнена, только на ее краю тянется к воде белочка, в натуральную величину,