Босиком по асфальту - Элеонора Фео

— Конечно, расскажи. Это связано с Сашей, ведь так?

Неужели все так очевидно? Хотя, наверное, так и есть. С моим умением скрывать свои чувства очень сложно что-то утаить, тем более от мамы, которая видит меня насквозь и чувствует любые перемены моего настроения.

— Связано. Ты угадала.

Она слегка отстранилась и заглянула мне в глаза, мягко поглаживая большими пальцами плечи. Ее взгляд был полон печального понимания. А еще — невероятной поддержки, которая окутывала меня подобно солнечному мареву.

— Ничего, что я пригласила его к нам? Вы не ругались, пока меня не было?

— Не ругались. Я немного повредничала, но это было абсолютно заслуженно.

— Не сомневаюсь.

И мы негромко рассмеялись. Теплейший момент рядом с самым близким на свете человеком. Их зачастую не замечаешь, а так хочется иногда сделать целый альбом из таких мгновений: светлых, живых воспоминаний. Чтобы потом, если вдруг станет грустно, открывать его и окунаться в это тепло, подпитываться любовью, сквозящей на страницах.

Мы еще раз обнялись, я поцеловала маму в щеку, получила пожелание хорошо провести вечер и не нервничать из-за некоторых, а уже через секунду закрыла за собой дверь и неспешно направилась вниз по лестнице. Саши на площадке не было — наверное, спустился вниз и стоял у подъезда, дышал свежим воздухом. И почему мы не могли подышать им отдельно друг от друга?

Глава шестая

Вторник

Когда я оказалась на улице, в легкие сразу проник теплый вечерний воздух, к которому примешался запах скошенной травы и цветов. Саша стоял в паре метров от подъезда, сунув руки в карманы джинсов. Он не обернулся, хотя совершенно точно слышал, как хлопнула дверь.

Я сделала несколько шагов и остановилась рядом с ним. Краем глаза я видела, что его взгляд направлен вдаль, какой-то непривычно серьезный и задумчивый. В теплом свете вечернего солнца его голубые глаза становились на несколько оттенков светлее.

— Вопрос, который волнует меня уже второй день, — негромко произнес Саша. — Что же заставило тебя уйти?

— Прости? — Я сдвинула брови и посмотрела прямо на него, не совсем понимая, к чему он ведет.

Он ответил не сразу. Тоже повернулся ко мне, и наши взгляды встретились, отчего новая волна мурашек пробежала по телу. В его глазах было что-то глубокое, звонкое и живое.

И отчего-то мне это не нравилось.

— Почему ты ушла вчера утром?

Я вскинула брови. Не ожидала, что Саша спросит об этом так прямо. И, если честно, надеялась, что он не заговорит о том, что произошло. Неужели нам правда нужно это обсуждать?

Сомневаюсь.

— Я совсем не хочу говорить об этом, — так же прямо, как и он, сказала я и сделала шаг вперед, оставляя его позади. Может, это и выглядело, будто я сбегаю от разговора, но была ли разница, если я четко очертила свою позицию?

— Почему? — послышался его голос из-за спины. Тон такой невозмутимый.

Я нахмурилась и мотнула головой.

— Просто моих слов тебе недостаточно? Я не хочу, Саш.

— А я хочу. — Спустя пару секунд Воскресенский поравнялся со мной и заглянул мне в лицо, наклоняясь немного вперед, так, что краем глаза я сразу поняла: Саша находится достаточно близко. — И не понимаю, почему ты постоянно избегаешь этого разговора.

— Просто не хочу. Имею полное право не хотеть говорить о чем-то. И я не обязана объясняться, — безапелляционно заявила я, невольно сжимая руки в кулаки и невидяще глядя перед собой. Меня охватило облегчение, когда он отстранился, перестав находиться на таком крошечном расстоянии от моего лица.

И тем не менее у меня просто не получалось сконцентрироваться на мире вокруг. Мысли летели перед внутренним взором, рождая образы, путая и сбивая. Сашино упрямство заставляло меня нервничать, но я старалась оставаться спокойной и здравомыслящей и максимально точно донести до него свое мнение.

И вроде бы я выразилась достаточно внятно, но это не помогло.

— А я хочу.

— А я — нет.

— А я — да.

— А я — нет!

— А я — да.

Он был непробиваем, как слон.

— Это твои проблемы, — буркнула я, продолжая смотреть вперед. Вижу цель, не вижу препятствий. Чем быстрее я окажусь на главной площади, тем быстрее встречусь с Гитой. Чем быстрее я встречусь с Гитой, тем быстрее мы с Воскресенским попрощаемся. Все просто!

— Не поверишь, но то, что ты не хочешь обсуждать наше… времяпрепровождение, — Саша подбирал адекватное слово секунд пять, и я за это время почти успела поседеть, — тоже твои проблемы, Лиз.

Он просто невыносим!

Я повернула голову и посмотрела на него недовольным, гневным, пылающим взглядом. Он же смотрел в ответ будто с издевкой, немного приподняв подбородок. В этом жесте отчетливо читался брошенный вызов.

Я снова начинала злиться.

— В чем дело, Саш?

Воскресенский пожал плечами с таким выражением лица, будто ответ был очевиден.

— Ни в чем, если ты расскажешь мне, почему сбежала утром. Тебе что, было плохо со мной?

Ах, ну да, конечно. И как я не догадалась, что его волнует?

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом. О чем угодно, — предложила я, отворачиваясь. Не видеть его было проще. — Или я просто уйду.

— Не хочу тебя расстраивать, но нам по пути.

Я едва не взвыла от бессильного раздражения. Даже теплое спокойствие вечера, опустившееся на город, уже не спасало от загорающихся внутри эмоций, бурлящих и закипающих.

— Почему ты не уважаешь мнение других людей?

— Ты же не уважаешь мое.

— Мы можем спорить бесконечно, Саша.

— Можем. Или можем поговорить.

Я возмущенно фыркнула:

— Это что, незавуалированная манипуляция?

— Не знаю, но вполне вероятно.

— Ты как ребенок, Саш! — Я всплеснула руками, резко поворачиваясь к нему на ходу.

— А ты так и не ответила на мой вопрос, — произнес он почти нараспев, слегка подаваясь вперед. Так, что я сразу оценила взглядом расстояние между нами.

Саша выглядел чересчур довольным, а я заводилась с каждой секундой все больше, потому что мне не нравилось, что еще две минуты назад я выходила из подъезда практически спокойной, а