Бонус в наследство - Лена Тулинова

   – Так агентством же, - сказала девушка простодушно. – Вы следите за должниками, а мы – за неверными супругами. Это выгодно – полиция не смотрит на такие вещи, пока обманутые мужья или жёны не начинают палить друг в друга из пистолетов или не достают из ящиков на кухне ножи!

   Слова она взяла из маленькой газетной статьи, которую они с Деми сочинили для рекламного издания «Лавка объявлений Диварры». Статья стоила, на взгляд Рены, ужасно дорого: пять квадратов! Хотя Деми и говорил, что это пустяки. Объявления агентства «Бонус» для расклейки по городу тоже обошлись не очень дёшево, но в них Рена видела больше смысла, чем в публикации – в отличие от напарника, который верил в газету.

   – Вот как, – оживилась сан Хаггана. – Я сейчас иду обедать, не составите мне компанию?

   Рена замялась. Обеды в этакой компании не входили в её планы. Хотя, разумеется, есть уже хотелось. Упомянутые инспектором две недели прошли несладко: триста квадратов они с Деми действительно отдали той, проданной отцом, девушке, которая на радостях кинулась целовать сан Котта. От воспоминаний об этой сцене Рене до сих пор делалось как-то неловко. Затем ей пришлось уплатить взнос за унаследованную недвижимость, взнос за раба и заказать объявления и статью в газете. Вчера они поужинали тем, что принесла им хозяйка ближайшей к «Бонусу» пекарни – раскрошившимся печеньем, чаем с молоком и двумя половинками чёрствой лепёшки, залежавшейся в витрине. Крошки хлеба и печенья они склевали за завтраком, словно голодные птички. Деми остался в офисе разбираться с обманутой и неутешной супругой, которая доказывала, что их доказательства мужниной неверности стоят не шестнадцать квадратов, а всего только шесть. Женщина рыдала, но стояла на своём, Деми раскладывал перед нею мутные фотографии и убеждал её, что шестнадцать – минимум, включая скидку. О бонусах речь даже не заходила. Они пока были непозволительной роскошью.

   В общем, есть, конечно же, хотелось ужасно. Но не на что. И не в такой компании.

   – Я оплачу ваш обед, – правильно истолковав заминку, сказала Хаггана.

   И мягко повлекла девушку за собой. Рена не смела вырваться. К тому же ей в общем-то было о чём намекнуть инспектору, так почему бы не сделать это за едой? Главное, не растеряться, если всё вдруг пойдёт как–то не так!

   – Итак, – грея длинные тонкие пальцы о большую бульонную кружку, начала сан Хаггана, – ваше участие в программе Содействия. Мне казалось, я дала вам ясно понять, что деньги вам придётся отработать. Но вы не пришли.

   Рена, торопливо подбирающая с тарелки кусочки курицы в нежном сметанном соусе, остановилась и нервно сглотнула. Всё-таки эта дама её пугала. Правда, девушка думала, что в присутствии сан Хагганы ей кусок не пойдёт в горло. Но нет, инспектор никак не влияла на здоровый аппетит.

   – Почему же вы не пришли?

   – Я думала, раз мой раб ведёт себя не подозрительно, то и приходить незачем, – сказала Рена.

   – Расскажите, как он себя ведёт? Куда ходит без вас?

   – Никуда не ходит. Он не имеет права ходить куда-то без моего ведома. Или без меня.

   – Даже ночью?

   – Ну… ночью он вроде бы спит.

   – Вы проверяли? Вы спите вместе?

   – Это допрос? - возмутилась Рена.

   – Милая Рена, – сказала инспектор без улыбки, – вы весьма привлекательны, и в то же время удивительно чисты и наивны. А Котт – негодяй. Если мой совет не запоздал – держите вашего раба как можно дальше от вашей постели!

   – Я так и делаю, - сказала Рена, едва удержавшись, что бы в красках поведать, как они спят в кровати по очереди.

   – А также скажите мне, и немедленно: хотите ли вы продолжить наблюдение за Коттом или желаете отправиться в тюрьму? – инспектор изящно изогнула подкрашенную тёмную бровь.

   Рену словно обдало холодом. И вслед за тем последовал вопрос:

   – А пока вы думаете… Хотите, я налью вам супа, милая Рена?

   И Хаггана открыла фарфоровую супницу. Красивым половником зачерпнула оттуда густой наваристой похлёбки. Запахло копчёными рёбрышками, томатным соусом и пряностями. Разваренная фасоль, мясо и мелко порезанная зелень шлёпнулись в глубокую тарелку. Затем инспектор подвинула тарелку к девушке поближе, и, когда та потянула её к себе, коснулась рук Рены.

   – Госпожа сан Хаггана…

   – В неофициальной обстановке я позволяю называть меня Айрин.

   – Айрина, я…

   – Айрин, - очень мягко повторила Хаггана.

   – Я бы хотела продолжить наблюдение. За сан Коттом. Более того, мне кажется, что он что-то затевает. Что-то серьёзное. Я просто побаиваюсь его, всё-таки нам приходится жить в одном помещении. Вы же понимаете?

   Инспектор медленно кивнула.

   Взгляд её светло-зелёных глаз внезапно затуманился. Словно они были запотевшими изнутри стёклами. Рена поспешно склонилась над своей тарелкой, надеясь, что щёки у неё не слишком красные. Инспектор на этот раз вела себя совсем иначе, чем при первой и тем более при второй встрече. Но в новой ипостаси она пугала Рену, пожалуй, ещё больше. Ведь сначала она видела в Хаггане невольную союзницу. А потом – жестокую частичку всеперемалывающего государственного механизма. Сейчас она видела просто женщину, и отчего-то сделалось так неловко, как никогда в жизни. Потому что вот прямо сейчас надо было как-то себя вести, что–то делать или говорить, а Рене на ум приходило только замереть, что бы сделаться незаметной… ну, или пониже согнуться над тарелкой.

   Видимо, понимая, что производит на девушку не самое лучшее впечатление, инспектор сказала:

   – Вы умничка, милая Рен. Если вы так боитесь законной службы в Содействии и рассчитываете на свои силы, что ж, я не могу заставить вас. Но мне бы хотелось вам помочь. Поэтому я назначаю вас своим осведомителем. Платным! – тут же добавила она поспешно. - Во всяком случае, по пятьдесят квадратов ежемесячно я смогу выбить для вас в