Как обольстить вдову - Кэролайн Линден

– Так вот ты где! – воскликнула она и сердечно обняла ее, прижавшись щекой к ее щеке. – Ты не спустилась к завтраку, а Агнес сказала, что не приносила тебе поднос с едой. Ты не заболела?

– Нет, мама. – Селия попыталась улыбнуться. – Просто я еще не пришла в себя после поездки.

Мать пристально посмотрела на Селию:

– Тебе нужно больше есть, милая. Ты очень похудела. Хочешь, я прикажу кухарке испечь пирожки с черной смородиной?

– Не надо, мама.

– Тогда пшеничные лепешки? Пышки? Может, хочешь клубники со сливками?

– Нет, мама, – твердила Селия.

Розалинда нахмурилась, но не стала настаивать.

– Чем бы тебе хотелось заняться сегодня? Я послала за мадам Леско. Но может быть, тебе больше хочется пойти на прогулку? И наверное, ты горишь желанием скорее встретиться с подругами.

Селия вздохнула. Положа руку на сердце, ее ничто не привлекало.

– Не знаю, мама. Я просто сидела здесь и любовалась садом. – Розалинда кусала губы, что выдавало ее тревогу. Селии было неловко, что она причиняет матери такое беспокойство. – Может быть, съездим попозже покататься? – предложила она.

Розалинда просияла от радости.

– Да, конечно, съездим! – Она пожала Селии руку. – После полудня я закажу экипаж. – Она колебалась. – Значит, сказать мадам Леско, чтобы не приезжала?

Селия вздохнула. Ей не хотелось, чтобы с нее сейчас снимали мерки, но ей в самом деле нужна была новая одежда.

– Нет, пусть приедет.

Мать с облегчением вздохнула.

– Я скажу ей, чтобы не задерживала тебя, – широко улыбнувшись, пообещала Розалинда. – Мы не хотим тебя утомлять.

Селия горько усмехнулась. Как можно утомиться, ничего не делая? Селия никак не могла понять, почему потеряла интерес ко всему окружающему. Надо чем-нибудь заняться. Нельзя бездельничать.

– Пойдем в дом. Позавтракаешь. Или хотя бы выпьешь чашку чая, – предложила Розалинда.

Селия тяжело вздохнула. Есть ей не хотелось.

– Попозже. Я посижу здесь еще немного. Сад в Кенлингтоне не был так красив, как наш. Я соскучилась по нашему прелестному саду.

Розалинда огорчилась, но вида не подала и молча кивнула. Ласково погладив Селию по щеке, она вернулась в дом.

Селия закрыла глаза и подставила лицо теплому утреннему солнцу. Как все же хорошо, что она в Лондоне подумала Селия. В это время дня в Камберленде еще прохладно. А сад Эксетеров она и впрямь любила. Селия помнила, как в детстве играла здесь в прятки с отцом, у фонтана. Ей было восемь лет, когда отец умер, и Селия помнила его весьма смутно. Он не слишком часто играл с детьми. Тот день был редким исключением. Хотя Селия не помнила черты его лица, в ее памяти он был той силой, которая заставляла все крутиться в доме. Слуги сновали по дому, а вокруг все гудело, как пчелиный улей.

Похож ли на отца Маркус, Селия не знала: она не могла себе представить, чтобы отец нес на плечах ребенка.

Послышались шаги, и Селия очнулась. Открыв глаза, она увидела Молли, которая, заметив ее, собиралась улизнуть. Селия искренне обрадовалась племяннице.

– Молли, не уходи.

Молли вернулась.

– Я не хотела вас беспокоить, – сказала Молли. – У вас на лице была такая безмятежность.

Селия улыбнулась:

– Я просто нежилась на солнышке. На юге солнце гораздо теплее.

Девочка подошла ближе.

– Правда? Что это за край – Камберленд?

Селия поморщилась:

– Там холодно и мрачно. Но в этом есть своеобразная красота. Посиди со мной.

Молли села. В руках у нее была папка для рисования.

– Мне велели найти новые цветы для рисования с натуры, – объяснила она. – Мне кажется, мистер Григгз знает все на свете о растениях в нашем саду.

– У тебя здорово получается.

Молли вздохнула:

– Благодарю вас. Но будь моя воля, я не стала бы сегодня рисовать.

– Почему?

– Я бы лучше отправилась на прогулку верхом. Два раза в неделю приходит мистер Бичем и дает мне уроки верховой езды. Он превосходный наездник. Умеет выполнять на лошади множество трюков, как настоящий циркач. Я хотела, чтобы он приходил три раза в неделю, но мама не разрешила, сказала, что я должна обучаться танцам.

Судя по выражению лица Молли, девочка была недовольна.

– Танцы тебе понравятся.

– Возможно. А вот французский мне не понравится никогда.

Селия едва сдержала смех.

– Интересы меняются. Раньше тебе нравилось ловить головастиков в пруду.

Молли виновато опустила глаза.

– Теперь мама не разрешает мне ходить на пруд. Говорит, барышням не следует туда ходить, только мальчикам.

– Ты рада, что у тебя есть младшие братья?

Молли поморщилась:

– Они ужасно надоедливые. Малютка Эдвард очень мил, но Томас – настоящий сорвиголова. Он не слушается гувернантку и постоянно бегает за мной. Хватает все подряд. Один раз пролил чернила на мои рисунки!

– Знаешь, я всегда мечтала о сестренке. – Селия грустно улыбнулась. – Сколько себя помню, мне было очень одиноко одной. Когда твоя мама вышла замуж за моего брата, я была очень довольна. У меня словно появились две сестры: твоя мама и ты.

Молли робко подняла на нее глаза:

– Правда? Я не была для всех источником беспокойства?

Селия покачала головой:

– Разумеется, нет. Наоборот.

Молли расплылась в улыбке:

– Я так рада это слышать. – Она склонила голову набок и после паузы сказала: – Наверное, с мальчиками все по-другому. Иногда я слышу, как папа рассказывает маме о дяде Рисе, и, судя по всему, он был еще хуже Томаса.

– Ну да, моя мама не знала Дэвида, пока ему не исполнилось десять лет, – сказала Селия. – Уверена, что он задавал всем жару. Куда Томасу до него!

– Значит, со временем Томас будет еще хуже. – Молли тяжело вздохнула, и на этот раз Селия прыснула.

Она уже забыла, когда в последний раз смеялась. Селия подумала, что впредь ей следует проводить с Молли как можно больше времени. Только с этой девочкой она чувствовала себя легко и непринужденно.

– Давай сходим на пруд, – предложила Селия.

У Молли заблестели глаза.

– Давайте.

– Может быть, поймаем пару лягушек, – добавила Селия, хотя не имела ни малейшего понятия, как их ловят.

– Для… Томаса? – удивилась Молли.

– Совершенно верно. Должен же кто-нибудь научить его этому, чтобы потом он смог изводить учителей?! – улыбнулась Селия, а Молли хитро хихикнула.