Прекрасный дикарь - Каролайн Пекхам

Ривер лишь моргнула, издавая один из этих милых детских звуков, и прижалась щекой к голой груди Рокко, выглядя чертовски счастливой, что заставило меня усмехнуться.

— Будем надеяться, — согласился Рокко. — Но я должен уложить ее спать, так что вы двое можете отвалить.

— В чем дело, Слоан отнимет у тебя яйца, если ты не будешь следовать графику сна? — поддразнил Энцо.

— А где Слоан вообще? — спросил я.

— Пытается отдохнуть, — сказал Рокко. — А Ривер не хотела играть в мяч, поэтому я подключился. Может, вернемся к нашему обсуждению? Что я пропустил?

— Мы как раз обсуждали возможность послать Дьявольским Сердцам сообщение, — объяснил я, убирая палец и снова садясь на свое место.

— Я думаю, мы должны взять кого-нибудь важного и разрубить его на кусочки, а потом доставить им все в подарочных коробках, — добавил Энцо с мрачной улыбкой, когда остальные уселись на свои места.

Рокко закрыл ладонями уши Риверы и сузил глаза. — Никаких разговоров об убийствах в присутствии bambina (п.п. малышки).

— Тогда не приводи ее на наши еженедельные разговоры об убийствах, — ответил Энцо, закатывая глаза.

— Меня устраивает план с подарочной коробкой, — сказал я, не обращая внимания на то, как Рокко продолжает закрывать уши Ривер, как будто трехмесячный ребенок может понять, о чем мы говорим. — Все четко и по делу.

— Отлично, — согласился Рокко. — Только прежде чем приступать к работе, обговорите цель со мной. У меня есть пара информаторов в их рядах, и я не хочу, чтобы ты случайно убил одного из них.

— Хорошо, — согласился Энцо, его глаза загорелись при мысли о выполнении этого задания. Иногда мне приходилось беспокоиться за него. Конечно, технически мы все были убийцами с тонной крови на руках, но такова была наша профессия. Но в случае с Энцо у меня создавалось впечатление, что иногда он слишком сильно наслаждался этим. Хотя он убивал только мерзких ублюдков, так что, думаю, это не имело значения.

— Итак, вернемся к Анджело, — сказал я. — У меня заканчиваются зацепки, по которым можно следовать. Есть ли шанс, что Слоан получила какую-нибудь новую информацию, которая могла бы дать мне свежую зацепку? — я надеялся, что поскольку она была единственной в нашей семье, кто имел с ним какую-то историю и действительно знал его, она могла бы выдвинуть какую-то версию, о которой я еще не думал.

— Ничего, — сказал Рокко, убрав руки с ушей Ривер и проведя ладонью по ее спине, когда мы перешли к более безопасной теме разговора.

— Он явно не хочет, чтобы его нашли, — хмыкнул Энцо. — Но в конце концов он должен вернуться. Может, нам стоит просто дождаться его.

— Нет, — огрызнулся Рокко. — Эта семья была разбита слишком долго. Пришло время ему вернуться домой и снова присоединиться к своим братьям.

— Тогда моя единственная идея — поймать Калабрези и посмотреть, смогу ли я заставить его говорить. Может быть, он использовал свои связи с ними, чтобы помочь ему исчезнуть. Я не знаю, где еще искать, — сказал я, хотя у меня были серьезные сомнения, что Николи пошел бы к ним после всего, что произошло, но не похоже, чтобы у него были какие-то другие контакты.

— Я всегда рад прирезать Калабрези, — усмехнулся Энцо, а Рокко, нахмурившись, положил руки обратно на уши Ривер.

— Отлично. Следуй по тем ниточкам, которые у тебя остались, и если они окажутся безрезультатными, тогда задействуй Калабрези. Я спрошу Слоан, с кем он был близок, и сообщу тебе, кто может быть хорошим вариантом, — согласился Рокко.

Наш разговор отклонился от темы потерянного брата, и мы перешли к другим деловым сделкам, о которых нужно было позаботиться. Энцо покупал новый клуб для прикрытия азартных игр, а я работал над созданием сети отелей, через которые мы могли бы отмывать грязные деньги. В последнее время Рокко больше внимания уделял своей семье, и ни у меня, ни у Энцо не было желания отрывать его от них больше, чем это необходимо. Даже папа был полностью покорен появлением Ривер в нашей жизни, и это было действительно нечто, видеть, как старый злобный bastardo тает перед своей внучкой так, как он это делал. Ради нее он даже смирился с наследием Слоан Калабрези, а я был уверен, что этого никогда не случится.

В конце концов, после того как Ривер уснула на груди Рокко и наш разговор перешел на другие темы, кроме бизнеса, мы закончили нашу встречу, и мы с Энцо приготовились уходить.

— Могу я взять один из них с собой? — спросил я, хватая один из кексов, которые все еще оставались на столе. — У меня есть девушка, прикованная к моей кровати, которой, вероятно, понадобится сахар, если я хочу, чтобы она не отставала от меня, пока я ее трахаю. Я не думал, что буду отсутствовать так долго.

Энцо громко рассмеялся, а Рокко покачал головой, как будто я был самым смешным ублюдком из всех, кого он знал, а затем позвал служанку, чтобы она упаковала несколько кексов для меня.

У меня возникло ощущение, что они мне не поверили, но тогда они никогда не верили. Я был милым братом, симпатичным мальчиком, хорошим парнем. По крайней мере, я был таким за пределами спальни.

Но я любил своих девушек так же, как любил свой алкоголь. Полные огня и чертовски дорогие. Я был почти уверен, что девушка сказала мне, что ее зовут Черри или что-то в этом роде. Но неважно. Главное, что она сумела принять все, что я мог дать ей прошлой ночью, и была не прочь взять мои деньги за второй раунд сегодня. И если ей удастся произвести на меня впечатление, когда я вернусь, то я был уверен, что оставлю ее у себя до конца недели. Я никогда не держал никого дольше этого срока. В этот момент они обычно начинали задавать вопросы обо мне. И если бы мне нужна была девушка, с которой можно не только трахаться, но и разговаривать, я бы не стал платить за высококлассных проституток, а просто завел бы себе девушку. Так что одна неделя чистого, грязного секса — вот где я провел черту. И я был уверен, что Черри продержится до воскресенья, если судить по ее выносливости после прошлой ночи. Так что меня ждали еще пять дней развлечений с ней, пока я пытался разобраться в этом дерьме с Анджело. Если после этого я все еще