Время вспоминать - Злата Иволга

─ Сеньор Хуан Мануэль Феррейра, вы арестованы по подозрению в убийстве сеньора Марсело де ла Серды. Ваше задержание проводится в соответствии с кодексом Королевства Менада, вы имеете право на адвоката и справедливый суд. Прошу проследовать за нами.

Недавний местный король, а теперь подозреваемый, застыл, словно его парализовало электрическим импульсом. Как и все гости за столом.

─ Сеньор Феррейра, не задерживайте нас, ─ поторопил его инспектор. ─ У меня полно дел. Добрый вечер, сеньоры, прошу прощения, что прервал ваш ужин. Что поделать, работа такая.

─ Но позвольте, ─ воскликнул Хуан Мануэль, выбираясь из-за стола. ─ На каком основании вы предъявляете мне такое чудовищное обвинение? Я не трогал дядю, у меня есть алиби.

─ Алиби лопнуло, словно мыльный пузырь, сеньор Феррейра, ─ спокойно сказал Рафаэль Эспиноса. ─ Вернулся из поездки один из ваших приятелей, с которыми вы веселились тем вечером в «Зеленой мартышке». И он утверждает, что вы ушли не в три часа утра, как говорили, а в половине первого ночи. Времени у вас было достаточно, чтобы добраться до плантации на быстром верховом ящере.

─ Но доктор Варгас говорил, что дядю убили до часу ночи, ─ возразил Хуан Мануэль, бледнея на глазах. И куда только девалась его надменность?

─ В таких делах всегда имеется допущение, ─ тем же спокойным голосом ответил инспектор, ─ Не хочу углубляться в детали, но дон Марсело мог быть убит вплоть до двух часов. К тому же появилась еще одна деталь, разглашать которую я не имею права. Поэтому не усугубляйте свое положение и не заставляйте надевать на вас наручники или применять силу.

─ Господи, да что же это такое! ─ воскликнула донья Тереза, поднимаясь с места. ─ Сынок!

─ Мама, найди сеньора Борхеса, пусть все бросит и приедет в участок в Буэнавентуре, ─ торопливо заговорил Хуан Мануэль, подходя к полицейским. ─ Я готов, сеньоры.

Рафаэль Эспиноса кивнул сопровождающему его полицейскому, и тот вывел арестованного из гостиной. Сам инспектор еще раз окинул взглядом собравшихся и, коротко наклонив голову, произнес:

─ Еще раз прошу прощения за прерванный вечер. Всего хорошего, сеньоры.

И тоже вышел.

─ Да что же это… ─ повторила донья Тереза и словно без сил опустилась на стул.

─ Вам плохо? ─ участливо наклонилась к ней Кармен.

─ Я прикажу убрать со стола, сеньора? ─ спросил дворецкий, который уже обрел самообладание.

─ Что?.. ─ рассеянно переспросила донья Тереза, теребя великолепные жемчуга на шее. ─ Ах да, конечно. Срочно пошлите за сеньором Борхесом, Торрес. И принесите белый ром.

Хоакина посмотрела на нахмурившегося Фернандо, явно озадаченного и не знающего, как ему быть, растерянно шевелящего губами Хорхе де Вегу и Кармен, в глазах которой застыл откровенный испуг. Наверное, следовало утешить донью Терезу, но Хоакина не могла подобрать слова. Ей ни разу не приходилось поддерживать людей, чьи родственники не были больны, не умерли, а их арестовали за убийство. Поэтому она сидела на месте, кусая изнутри губы и раздумывая, а не стоит ли удалиться домой. Положение неожиданно спас Фернандо. Он встал из-за стола, решительно подошел к донье Терезе и предложил ей руку.

─ Думаю, нам стоит перейти к дивану или на террасу, как вы считаете?

Она подняла на него красные, уже в наступающих слезах глаза, чуть вздрогнула и проговорила:

─ Д-да, конечно. Прошу всех на террасу. Туда принесут ром.

─ Держитесь, сеньора, ─ заговорил Хорхе де Вега, идя за ними. ─ Все будет хорошо. Это какое-то недоразумение.

─ Скажешь тоже, ─ шикнула на него Кармен. ─ Бедного Хуана Мануэля арестовали.

Тот ответил ей укоризненным взглядом.

Хоакина засомневалась бы в том, что наследник дона Марсело бедный, если бы не Рафаэль Эспиноса. На него вряд ли подействует умелый адвокат и тем более взятка.

Фернандо усадил донью Терезу в одно из кресел, стоящих в кажущемся хаотичном порядке вокруг низкого столика с парой бутылок вина, бокалами и пепельницами.

─ Если кто желает, может налить вина, не дожидаясь Торреса, ─ сказала хозяйка. ─ Я предпочту ром. Надеюсь, вы меня простите.

─ Мы все понимаем, ─ мягко заверил ее Фернандо и вопросительно посмотрел на Хоакину, а затем на Кармен.

─ Я, пожалуй, выпью вина, ─ кивнула она.

Она все еще выглядела испуганной и ошеломленной. Можно подумать, что арестовали ее мужа, который, кстати говоря, уселся в кресло и спокойно раскуривал сигару, даже не пытаясь поухаживать за женой. Хоакина забыла собственный опыт в супружеских делах, зато прекрасно помнила трения родителей, бабушек и дедушек и поняла, что между супругами присутствует явное охлаждение. Была ли это недавняя ссора или так было всегда, сказать сложно. Но брак Кармен Руис и Хорхе де Веги небезупречен. Впрочем, решила Хоакина, присаживаясь на кресло рядом с Фернандо, который разливал вино по бокалам, с ее браком дела обстояли еще хуже.

Просидев еще полчаса и проговорив все слова утешения, которые только возможны, гости стали собираться. Кармен с мужем распрощались и ушли первыми, их проводил дворецкий Торрес. «Невеселый вечер», ─ шепнула на прощание Хоакине подруга.

─ Боюсь, нам тоже пора, ─ сказал Фернандо, смотря на часы. ─ И не волнуйтесь. Возможно, к утру ваш сын уже будет дома.

─ Постарайтесь поспать, ─ участливо посоветовала Хоакина, прекрасно понимая, что это вряд ли получится.

─ Я провожу вас, ─ неожиданно сказала донья Тереза, поднимаясь на ноги.

Хоакина удивилась, но ничего не сказала, только обменялась взглядом с Фернандо. Возможно, хозяйке не хочется оставаться одной, и она старается подольше задержать гостей, понимая, что это невозможно.

─ Санта, здесь тоже можно убирать, ─ приказала донья Тереза стройной молодой синекожей девушке в платье горничной, пришедшей на звонок. ─ И скажи на кухне, чтобы служанка сеньоры де Веласко шла через черный ход к парадной двери и ждала ее там.

Значит, вот о ком говорила Мария. Эта Санта что-то видела или слышала в ночь смерти Антонио Санчеса. Или повторяла слухи.

В просторном холле окончательно вернувший свою невозмутимость и безупречность дворецкий уже хотел распахнуть дверь, как донья Тереза окликнула Хоакину.

─ Простите, сеньор Агилар, можно я поговорю с вашей женой, буквально минуту?

По лицу Фернандо легко можно было прочесть, как он изумлен, но он поправил шляпу и ответил:

─ Конечно.