Странница - Этери Холт

— И тебя это устроит? — Ленар поднял голову и посмотрел на меня.

Я широко улыбнулась.

— Конечно. Что может быть лучше, чем разворошить любовное гнёздышко? — сказала я и умерила пыл, посерьёзнев. — Это не сильно что-то меняет. Мы будем в пути, увидим новые места, заполненные незнакомой, нетронутой энергией, а это именно то, что мне надо. Что нам обоим надо, — добавила я, напоминая, что для него связь с энергией тоже имела значение.

Ленар кивнул, принимая этот аргумент, но складка между его бровей осталась.

— Не всё так просто, — тяжело произнёс он, подходя к самому щекотливому вопросу. — Убедить дядю, боюсь, будет непросто. В последнее время он часто стал полагаться на меня. А в этот сложный период ему нужна поддержка тех, кому можно доверять.

Ленар без сомнений причислил себя к этому лагерю. Но относил ли его сам король к рядам доверенных или видел в присутствии Ленара нечто иное? Его величество мог держать Ленара при себе из-за других мотивов. Но эту мысль я не стала озвучивать.

— Времена действительно непростые. Недовольство соседей королём, недовольство самого короля Милдора отсутствием наследника, напряжение по обоим вопросам среди придворных, — перечислила я самые значимые аргументы. — И именно по этой причине нам лучше уехать как можно быстрее, — я огласила не менее весомую сторону вопроса.

Ленар прикрыл веки, осознавая мою правоту.

— Я постараюсь поговорить с дядей, когда представится удобная возможность.

Я кивнула. Благоприятный момент в таком щекотливом вопросе мог сыграть ключевую роль.

Я провела кончиками пальцев по шее Ленара под воротом белоснежной рубашки и, не останавливаясь, скользнула рукой по плечам и вниз.

— А пока тебе стоит принять душ, — мёда в моём голосе хватило, чтобы пробудить в его глазах искру.

— Ты же составишь компанию? — спросил он, подаваясь ко мне.

Я позволила прикоснуться к своим губам, почувствовать мягкость, тепло и отклонилась, сладко улыбаясь. Мои руки расстёгивали уже третью пуговицу, когда Ленар не выдержал, перехватил их мягким захватом и прижался настойчивым поцелуем.

***

На следующий день после обеда мы с Фленой прогуливались по дворцовому парку. Полуденное солнце бесстыдно красовалось не прикрытое ни одним жалким облачком. До состояния марева не хватало всего каких-то пары градусов. Мы не изображали тающее мороженное, просто для предстоящего разговора чужие уши были нежелательны.

Я глянула на подстриженные кусты и клумбы и отметила, что они смотрятся гораздо свежее меня. Садовники, должно быть, в рань колдовали над ними, чтобы парк радовал королевские глаза.

Я повернулась к Флене. Сестру Ленара я не видела уже пару-тройку дней. Привычное пышное платье сменилось на образ с интересной юбкой, состоящей из нескольких слоёв, где каждый новый укорачивался каскадом спереди. Лиф тугим корсетом обтягивал грудь, а изумрудный цвет ткани подчёркивал глубину больших карих глаз.

У меня скопилось к ней немало вопросов, и смену вкусов в гардеробе я бы тоже обсудила, но не одежда сейчас имела первостепенное значение. Тем более что, скорее всего, дело было в отъезде матери, которая сама подбирала Флене наряды.

— Я слышала, что почтовые слуги стёрли башмаки, доставляя тебе корреспонденцию, — начала я почти издалека.

Почти не в лоб.

Флена опустила голову и заправила за ухо локон.

— Ничего нельзя оставить при себе, — посетовала она тихо.

Я рассмеялась.

— Это дворец, Флена. Здесь даже о любимом цвете королевских подштанников всё знают, а нам с тобой тем более о какой-то приватности и мечтать не стоит.

Тяжёлый вздох она не сумела подавить.

— Ну, раз ты об этом знаешь, то и об адресате наверняка осведомлена, — подняв голову, Флена неуверенно посмотрела на меня.

Но так легко уйти от ответа я не могла ей позволить.

— Догадываюсь, — кивнула я. — Но хотелось бы услышать от тебя.

Я не желала прослыть той, кто лезет, куда не просят. В большинстве случаев мне было глубоко безразлично, что происходило у окружающих. Но так дело обстояло не всегда, особенно, когда речь заходила о тех, кто был мне дорог.

Мы как раз свернули на дорожку, ведущую к парковому озеру. Я с каждой минутой затаённо надеялась, что оттуда вот-вот повеет прохладой.

— Лои написал первый. Я ответила. Так и пошло.

Лои был хорошим. Таковым я считала его для себя. Но непрошено вспомнились сомнения Ленара, которые он озвучил после нашей встречи со старым другом. Мы не виделись больше года. Что в нём могло измениться за год? А главное, так ли он хорош для Флены?

— Я о Лои не могу сказать ничего дурного, — смотря в даль, размышляла я. — Но время и обстоятельства имеют свойство менять людей, и тот, кого он теперь представляет из себя, может отличаться от того, кого помню я.

Флена поспешила добавить:

— Мы просто разговариваем. Знаешь, это удивительно, говорить о разном. Размышлять с кем-то о том, о чём тебе всегда советовали помалкивать, чтобы своими «странными» измышлениями не спугнуть потенциального жениха, — Флена покачала головой.

В этом я могла её понять. Девушки чаще, чем казалось некоторым дамам с закостенелыми взглядами, желали быть не объектами восхищения, а личностями в глазах окружающих.

Впереди показалась голубая гладь озера, в котором, как в зеркале, отражалось яркое солнце. На дуновение ветра ни намёка. А я-то надеялась на освежающую прохладу.

— Я не буду говорить тебе, что делать, а что нет. Ты не глупая. Просто не торопись, даже если очень сильно хочется отбросить все благоразумности и помчаться со свистом в ушах, словно с горы, захлёбываясь от восторга.

Флена кротко протянула руку к моей ладони и сжала её.

— Спасибо, Дани. Спасибо за то, что считаешь равной и не отговариваешь. И благодарю за предупреждение про восторг, это вполне уместно, — она неуверенно улыбнулась.

Я сжала её руку и послала в ответ ободряющую улыбку.

Мы прошли к берегу и остановились. Вода лежала зеркальной гладью. Недалеко виднелась кучка кувшинок. Мирная картина.

— А что с вашим отъездом? — вопрос Флены выдернул меня из раздумий о нетронутой ветром природе.

— Ленар хочет поговорить с дядей, как представится возможность. Но у меня такое чувство, что король уже крепко держит его за горло.

Я взглянула на Флену. Она больше не улыбалась, скорее, казалась задумчивой.

— В детстве Ленар много времени проводил во дворце.