Подари мне белые сны - Ника Муратова

пряжи на фоне бледно-бежевой обивки дивана. Она выглядела очень уютно и спокойно. Никакой драмы. Ему даже стало немного обидно, что она так обыденно воспринимает его уход. Ее спокойствие и сила во взгляде раздражали и восхищали. Он всегда считал, что она пусть не полюбила, но хотя бы привязалась к нему. Нельзя же вот так расставаться, словно случайные прохожие, волею судеб оказавшиеся в одном номере гостиницы. Лева ощутил себя надоевшей игрушкой, и ему стало не по себе. Он вдруг увидел обратную сторону легких отношений — вероятность быть выкинутым из жизни так же легко, как и получить разрешение на вход.

Ему захотелось наброситься на спокойную как удав Киру прямо в эту секунду, подчинить ее себе, вновь ощутить теплые, мягкие губы и увидеть смягченный, восторженный взгляд. Доказать ей, что она еще пожалеет, что есть, о чем жалеть, что он не просто прохожий… Но он сдержался. Твердость в ее взгляде остановила его. Она не из тех, кого можно подчинить, просто опрокинув на спину. И зачем нарываться? Один он долго не останется, это факт. Так стоит ли жалеть?

— Вот так вот просто расстанемся? А, Кир? — кинул он пробный шар. — После всего — вот так холодно и сухо…

— Именно так, — перебила его Кира, с лету уловив ход его мыслей. — Даже на прощальный поцелуй не надейся. Лева, не затягивай. Если все собрал, иди.

— Ты звони, если что надо, ладно, Кир? Мой мобильный тот же.

— Обязательно.

Квартира вновь приобрела исключительно женский вид. И исключительно одинокий вид. Места, оставшиеся после Левиных вещей, опустели, нагло указывая Кире на неполноценность ее интерьера и личной жизни. Кира продолжала сидеть на диване, спрятав нос в мягком вороте свитера, обхватив колени руками. Не было ни огорчения от Левиного ухода, ни облегчения. Ничего. Словно знакомый приятель зашел и ушел. Хорошо, что зашел. Но и что ушел — тоже в порядке вещей. Не беда.

Звонок в дверь заставил ее нехотя подняться. Лева, небось, забыл что-то. Вполне в его духе. Если станет приставать — схлопочет по шее. Она твердо решила не делать из него машину для секса, даже если он прекрасно справился бы с этой задачей.

На пороге стоял дядя Слава.

— Вот так приятная неожиданность!

Она засияла. Она и забыла, что они договорились о том, что Слава заедет к ней. Кира обещала съездить с ним в бабушкин дом, помочь разобрать там кое-какие вещи. Согласно бабушкиному завещанию, половина дома принадлежала Кире, вторая — дяде Славе. Такое странное распоряжение бабушка сделала потому, что у дяди не было на тот момент детей. А так бы дом поделился только между внуками. Бабушка решила, что у ее детей и так уже с жильем все в порядке, а вот внукам дом может пригодиться. После ее смерти дом так и остался стоять пустым. У Киры не было никакого желания жить там, тем более что ей принадлежала только половина дома, а дядя Слава тоже привык к своей пусть не очень просторной, но обжитой и благоустроенной квартире, и тоже не захотел переезжать в старый дом и начинать все заново.

Со времени смерти бабушки она туда практически не ездила, там все так и осталось нетронутым. Но теперь дядя Слава вдруг решил привести дом в порядок, чтобы можно было летом туда приезжать с женой. Его поздний брак все в семье восприняли с восторгом и облегчением — наконец-то! Сколько можно бобылем ходить. Жаль, бабушка не дожила.

— Заходи, дядь Слава, чего в дверях стоишь. Как жизнь семейная?

— Все хорошо, Кирунь. Все отлично. Сама-то как?

— Как обычно — работа, дела, все нормально.

— Чего к нам не заходишь?

— Да я и к своим-то редко наведываюсь, вечно занята. Мама уже жалуется.

— И правильно. Надо находить время, и к нам заходи. Мы тоже скучаем!

— Верю! Что-то мы все больно занятые стали. Хорошо вот повод нашелся встретиться. Попьешь чаю или сразу поедем?

— Да времени нет, давай лучше поедем, Кирунь, а чаем нас потом Надежда напоит.

…В бабушкином доме все пропахло затхлостью и сыростью. Кире стало стыдно, что они так забросили дом, словно это было неуважением к памяти бабушки. Она прошлась по комнатам, раздвинула шторы, впустила свет.

— А все равно бабушкино присутствие ощущается, правда?

Дядя Слава улыбнулся.

— Скучаешь по ней?

Кира кивнула.

— Тебе тут много работы предстоит, чтобы все в божеский вид привести.

— Да нет, мы же только на лето планируем перебраться. В квартире жарко и душно. Тем более…

— Тем более что? Дядя Слава! — Кира с улыбкой покачала головой. — Ты что-то скрываешь! Говори, не томи! С чего вдруг вам с Надей летний дом понадобился?

Он присел на стул и развел руками.

— У нас, знаешь, новость! — произнес он смущенно. — Прибавление ожидается.

— Прибавление? У вас? Ты серьезно?

— Да. — Дядя светился гордостью.

Кира как-то не задумывалась, что дядя может решиться обзавестись ребенком. А, собственно, почему и нет? Самому ему было под шестьдесят, но жене-то, Наде, почти на двадцать годочков меньше! В самый раз, пока не поздно, решиться на наследничка.

— Поздравляю! Ну ты, дядя Слава, молодец! У меня, значит, брат или сестра скоро появится? Ну и новость!

— Да я и сам не ожидал. Как-то все так получилось само собой. Теперь вот переживаю, чтобы у Надюши все нормально прошло. Немолодые мы все же. Я ее даже отговаривал, но она настояла, что обязательно родит, — и вот результат.

— Да Надежда молодая еще, чего ты на нее наговариваешь! — возмутилась Кира. — А от возраста мужчины ничего не зависит, так что все будет хорошо, не беспокойся.

— Надеюсь, надеюсь.

— Моя мама знает?

— Нет еще, пока не сказал. Да мне Надя вообще запретила пока кому-либо сообщать, боится. Говорит, пусть хотя бы месяца три будет, потом скажешь.

— Ну ее понять можно. Мало ли у кого какие страхи. Так ты поэтому ее на лето хочешь сюда перевезти? Ближе к природе?

— Ну да, если ты не против.

— Я? Ну приехали, а я-то с чего буду против? Я же тебе сразу сказала, я здесь жить не собираюсь, так что…

— Ну все равно. Ты ведь тоже совладелица как-никак.

— Ну и что! Да по мне хоть живите здесь все время. Тем более с дитем малым, вам уже в квартире будет тесновато!

— Да нет, все равно не будем себя чувствовать как дома, да и Надежде неуютно будет, все-таки свое — это свое.

Кира не отрываясь смотрела на дядю, потирая висок. Неожиданная мысль, мелькнувшая