Что скрывает Эдем - Кара Грант

Глава 7

«Либрум Индастрис»

– «Твою ж… Шон! Я же сказала да!» – передразнивал меня Макс, когда мы возвращались после демонстрации в наши капсулы.

Судя по усмешкам и озорным взглядам коллег, эта фраза определенно станет крылатой. Еще бы! Им-то было весело, а у меня от страха чуть сердце из груди не выскочило. Хотя если начистоту, когда первая волна возбуждения схлынула, я не смогла не иронизировать по поводу абсурдности ситуации. Новая жизнь в Эдеме дарила сюрпризы, и приглашение на свидание таким вот замысловатым способом было одним из них.

И тем не менее на встречу с господином Ферреном я решила опоздать. Минут на пятнадцать, не больше. В профилактических целях, так сказать. Образ моего кавалера, нервно шагающего вокруг своего карлета, и то и дело нетерпеливо поглядывающего на часы, несказанно поднимал мне настроение. Так что Пантеон я покидала с улыбкой Джоконды.

Проблема с поиском наряда решилась довольно просто. Во время забега по магазинам с девчонками в предбальной лихорадке я приглядела одно блестящее черное платье в стиле ретро, но не купила его, потому что мечтала об эфириусном. Однако небогатый опыт общения с первым писателем Либрума научил меня предусмотрительности. Так что свой взгляд на гардеробный вопрос пришлось пересмотреть.

На часах было восемь. Я сидела в роскошном наряде на мягком кресле, обтянутом синим бархатом, и неторопливо листала страницы одной из книг Шона Феррена, которую из любопытства взяла в воскресенье в центральной библиотеке. Что может быть лучше чтения хорошего романа? Правильно: общение с человеком, написавшим его.

Поэтому пятнадцать минут спустя я отложила книгу в сторону. Оправила платье, взяла с прикроватной тумбочки изящный перламутровый клатч и спустилась вниз. Двери лифта распахнулись, и я, улыбнувшись, с царственным видом вышла в холл первого этажа. Моего кавалера там не оказалось. Я даже у господина Николаса уточнила, не спрашивал ли меня кто.

Но ответ был отрицательным.

Так-с… У любой даже самой нелогичной ситуации всегда должно быть логичное объяснение. Мне виделись две версии событий. Либо господина Феррена задержали обстоятельства непреодолимой силы, либо… он попросту забыл о нашем свидании. Причем я склонялась именно ко второму варианту.

Однако решила дать своему незадачливому кавалеру шанс и вышла на улицу. Огляделась.

Но и на подъездной дорожке никаких незнакомых машин не обнаружилось. Я усмехнулась, прикрыла ладонью лицо и уже собралась было обратно к себе, как внезапно услышала за спиной шум мотора. Медленно обернулась – и увидела темно-синий карлет, спускавшийся откуда-то сверху. А миг спустя из его салона вышел господин Феррен собственной персоной и, громко хлопнув дверью, уверенной походкой направился ко мне.

– А, добрый вечер, Карина, – заговорил он, улыбаясь, и окинул меня жарким взглядом. – Роскошно выглядишь. Давно спустилась?

– Только что… – на автопилоте пробормотала я, пытаясь понять, что происходит.

– Отлично. Значит, я все правильно рассчитал.

– Что ты имеешь в виду?

– Я был уверен, что ты опоздаешь, – невозмутимо пояснил Шон. – Так какой смысл мне было прохаживаться у тебя под окнами без дела? Решил вылететь позже, чтобы даром времени не терять.

От этого признания я опешила. А потом заглянула в искрящиеся смехом голубые глаза и поняла, что все так и есть. Мой кавалер действительно опоздал исключительно для того, чтобы меня подразнить. И что самое страшное, меня это развеселило.

– Ну, раз уж мы все-таки встретились, – шутливо отозвалась я, – будем считать, что программа-минимум выполнена. А значит, с чистой совестью можно и разойтись по домам.

С этими словами я развернулась и уже направилась было к центральному входу, как сильная рука крепко схватила меня за запястье и резко дернула назад. От неожиданности сдавленно охнула, а в следующий миг оказалась прижата к широкой мужской груди.

– Перестань, Карина, никуда ты от меня не уйдешь, – тихо прошептал Шон своим низким бархатистым голосом.

Его левая ладонь интимно легла на мою талию, придерживая и не давая удрать, а горячие пальцы правой, ослабив захват, медленно скользнули вниз и как-то томительно-нежно переплелись с моими.

– Почему это? – поинтересовалась я, заглянув ему прямо в глаза.

Шон усмехнулся и иронически изогнул бровь, гипнотизируя меня взглядом.

– Тебе ведь любопытно, что я запланировал на этот вечер, не так ли?

В яблочко. Меня раскусили. Я не просто хотела, а очень хотела узнать, что приготовил мой кавалер. Поэтому усмехнулась и пошла на попятную.

– Ладно, ты прав. Любопытство – мой главный порок.

– Буду надеяться, что он у тебя не один, – произнес Шон с многозначительными интонациями в голосе и, поцеловав мою руку, добавил: – Идем?

– Так куда мы летим? – поинтересовалась пару минут спустя, когда мы уже поднялись в воздух и я надела считывающий браслет-приглашение, который выдал мой кавалер.

– Сначала заскочим на одно пафосное мероприятие, а дальше по ходу разберемся.

Вот это его «по ходу разберемся» и настораживало. Но лезть с расспросами я не стала. А пафосным мероприятием, куда надо было заглянуть, оказалась технологическая выставка. Об этом я догадалась, когда карлет высадил нас на крыше огромного индустриального комплекса в сердце деловой части Либрума. Там была установлена облачная защита, вроде той, что была в Пантеоне. Поэтому без браслетов нам бы пришлось спускаться вниз и подтверждать свои личности по старинке. Шон дал мне руку, помогая выбраться, и скоро мы уже стояли внутри зеркального здания. Точнее, на его втором ярусе. Здесь было шумно и многолюдно.

Приглушенное освещение. Широкий холл. Двери, ведущие в отдельные кабинеты. И десятки балкончиков с небольшими рекреационными зонами напротив. Повсюду сновали официанты с подносами в руках, которые предлагали гостям шампанское. Шон протянул мне бокал, и мы неспешно направились к ближайшему балкончику.

Я осторожно коснулась пальцами холодных позолоченных перил, с интересом посмотрела вниз – и увидела огромную сцену с широким плазменным экраном и микрофоном. По обе стороны от нее на постаментах из черного мрамора находились проекторы. Розовые голографические волны, словно всплески эфириуса, вырывались из них, трансформируясь в диковинные машины, карлеты, самолеты…

Эфемерные образы плыли в воздухе, плавно сменяя друг друга, под конец разлетались сотнями брызг. И действо повторялось по кругу под аккомпанемент торжественного женского голоса, записанного на пленку:

Эфириус! Ворота в будущее Эдема! Хочешь узнать, что ждет тебя там? Наберись смелости и сделай шаг навстречу неизвестности вместе с «Либрум Индастрис». «Либрум Индастрис» – твой проводник в будущее!

По периметру первого этажа располагались проекторы поменьше, вокруг которых толпились гости в роскошных эфириусных нарядах. Они что-то бурно обсуждали, пожимали друг другу руки и пили шампанское. Чуть дальше виднелись столики для фуршета, которые пользовались меньшей популярностью у присутствующих. А еще… еще кругом было столько отсылок к эфириусу, что я буквально кожей ощущала его волшебные пары. Судя по всему, выставка предназначалась для сливок общества, на которую меня почему-то притащил господин Феррен.

– Взорвал бы здесь все к чертям и отправился бы с тобой танцевать, но извини, дела, – сухо произнес он, словно уловив ход моих мыслей.

С интересом посмотрела на своего кавалера. Взгляд голубых глаз стал жестким, холодным, а уголки губ изогнулись в сардонической усмешке. В целом выражение породистого лица сделалось властным и каким-то высокомерно-презрительным, что ли. Шон снова надел одну из своих масок.

«Что же вы за человек, господин Феррен?» – подумала я, но никаких вопросов пока задавать не стала, решив, что сама во всем разберусь.

Мы неспешно прохаживались с ним вдоль холла. То и дело останавливались, когда моего кавалера окликал кто-то из его знакомых. Надо сказать, у лучшего писателя Либрума их было немало. Он представлял меня приятелям, снисходительно выслушивал их поздравления по поводу нового перспективного прототипа, иногда даже шутил, и мы, прощаясь, двигались дальше.

– У тебя много друзей, – обратилась к нему, отпив немного шампанского.

– Это не друзья, Карина, а полезные люди, с которыми постоянно нужно поддерживать связь, – произнес он бесцветно, будто бы объяснял несмышленому ребенку прописную истину.

Я улыбнулась.

– Звучит