Ставка на тебя - Анастасия Ридд

Возле дома, в котором расположена квартира Крестовского, такси тормозит, когда на улице начинает темнеть. Расплатившись с водителем, я выхожу на тротуар, но еще до того, как успеваю приложить ключ к электронному замку кованых ворот, они гостеприимно открываются. Не знаю почему, но вместе с этим меня охватывает неясное волнение – будто бы то, что происходит со мной сейчас, лишь затишье перед бурей, которая уже набирает силу.

Интересно, Крестовский уже дома? Надеюсь, я успею спрятаться в своей комнате до того, как он вернется и мне не придется с ним объясняться. Так будет лучше для всех. Накануне вечером, после того, как он не захотел перекинуться со мной даже парой фраз о презентации Зимина, на которую сам же и притащил, я сроднилась с мыслью, что ему совершенно не интересна. Может быть, он даже жалеет, что затеял историю с залогом, а значит сам попытается поменьше со мной контактировать. В конце концов, он же сказал, что сложившаяся ситуация – наказание для Дениса, а не для меня. Возможно, мне стоит к нему прислушаться и не паниковать, потому что пока Крестовский ведет себя вполне достойно. Конечно, расслабляться не стоит, но и накручивать себя смысла нет.

Окрыленная этой мыслью и предвкушая спокойный вечер в уединении спальни, я миную двор и захожу в подъезд, где меня встречает встревоженный консьерж.

– Добрый вечер, вы вернулись, – говорит вежливо, но как-то уж очень торопливо.

– Здравствуйте, – отзываюсь я. – Все в порядке?

– Конечно, конечно, – отвечает мужчина, избегая смотреть мне в глаза. – Хорошего вам вечера.

Консьерж сам вызывает для меня лифт, ведущий прямиком в пентхаус Крестовского, и в тот момент, когда металлические створки почти смыкаются передо мной, я замечаю, как он тянет руку к телефону. Отчего-то это действие вызывает во мне приступ тревоги – я вдруг впервые всерьез размышляю о том, что может ждать меня в квартире, если я ошиблась в своих суждениях в отношении Стаса.

Ответ на свой вопрос я получаю очень быстро. Потому что первое, что я вижу, стоит лифту остановиться на нужном этаже – взбешенное лицо мужчины.

– Где тебя носило? – цедит Крестовский, бесцеремонно хватая меня за руку и дергая на себя.

Всего мгновение – и я оказываюсь тесно прижата к крепкому мускулистому телу, каждая мышца которого напряжена и пылает. Ошарашенная этой внезапной атакой, я не сразу нахожусь с ответом – только потрясенно смотрю на него, ощущая, как по спине бежит неприятный холодок. Но не только страх мной владеет – другое глубокое и темное чувство захватывает меня, сбивая дыхание, пустая мысли, наполняя грудь и низ живота волнительной тяжестью. Рефлекторно сглатываю, ощущая, как пересохло в горле, медленно выдыхаю и, задержав на секунду дыхание, жадно тяну новую порцию воздуха. В нос ударяет запах Крестовского – будоражащая рецепторы обоняния смесь лосьона после бритья, терпкого одеколона и мужского аромата, присущего лишь ему одному.

– Я спрашиваю, где ты была, – с расстановкой чеканит Стас, устав ждать от меня ответа.

– Я… Я ездила по делам, – отвечаю сдержанно, одновременно пытаясь вырвать руку из его захвата и отстраниться.

– Твое дело – десять дней находиться там, где я сказал, а не заставлять меня искать тебя! – бросает он с грубоватой прямотой и усиливает давление пальцев на мою кожу.

– Я не знала, что вы будете меня искать, – произношу в свое оправдание, презирая себя за предательскую дрожь в голосе. – Я думала…

– Много думаешь! – рявкает он. – А надо просто слушать то, что я говорю и предоставить мне возможность в эти дни думать за нас обоих.

– Вы не говорили мне, что я должна сидеть в этой квартире! — вспыхиваю я.